– Я зашел в лавку к Анджеле, и она сказала, что я найду тебя здесь, – объяснил тот. Он поднес трубку ко рту и затянулся. Потом провел рукой по длинной седой бороде, отодвинул коробку с цветными карандашами и уселся на скамейку.
Лоренцо закрыл альбом.
– Что ты делаешь в Аралье?
– Мы сегодня ужинаем у твоей матери, – ответил дядя и выдохнул дым.
– А тетя где?
Доменико с мягкой улыбкой взмахнул трубкой.
– Как обычно: ходит по магазинам и тратит мои деньги.
– Ужин, видимо, в честь дня рождения Аньезе… – сказал Лоренцо. Он отвел взгляд и, прищурившись, уставился на море. Первым, о чем он подумал, проснувшись утром, был день рождения сестры. Он тут же вспомнил, как год назад вошел в комнату Аньезе и, защекотав ее, еще сонную, запел: «С днем рождения тебя, с днем рождения тебя, с днем рождения, глупышка, с днем рождения тебя…» Она тогда смеялась до слез.
– Ты ее больше не видел?
Лоренцо покачал головой.
Дядя прокашлялся и убрал трубку в карман пиджака.
– Слушай, я хотел с тобой кое-что обсудить.
– Если ты хочешь поговорить со мной о сестре или о родителях, то только зря потратишь время, уверяю, – прервал его Лоренцо, заерзав на скамейке. – Я не хочу иметь с ними ничего общего. Мне и так хорошо.
На последних словах голос у него дрогнул.
– Не волнуйся, они тут ни при чем. Я здесь по другому поводу.
Лоренцо нахмурился.
– Хочу сделать тебе предложение. Ради этого я и приехал сегодня пораньше. Почему бы тебе не поработать со мной в Лечче? Мне нужен свежий взгляд на галерею, нужен кто-то, кто будет искать талантливых и малоизвестных художников. И я подумал: кто лучше моего племянника, обладающего таким утонченным вкусом, с этим справится? У тебя всегда было хорошее чутье, с самого детства, когда я учил тебя истории искусства и ты засыпал меня вопросами, помнишь? Жить можешь у нас, в доме достаточно комнат.
– Работать с тобой? – довольно, но немного недоверчиво произнес Лоренцо.
– Что тебя держит здесь, в Аралье? Что тебя связывает с этим местом?
Лоренцо поморщился.
– Здесь Анджела, сам понимаешь… – ответил он. – Мы собираемся пожениться, ты же знаешь.
– Ну да, пожениться… – протянул Доменико не без иронии. – Скажи, пожалуйста, а на какие деньги? На те гроши, что оставил тебе твой размазня-папаша, которые ты тратишь сейчас? Я предлагаю тебе настоящие деньги и престижную работу. Это откроет перед тобой двери, о существовании которых ты даже не догадывался.
Лоренцо прикусил нижнюю губу.
– Подумай о настоящем городе, в котором кипит жизнь, о знакомствах и возможностях, которые он дает, – продолжил Доменико. – Что тебе делать в скучном портовом захолустье, где сроду ничего не происходит? Здесь ты растрачиваешь свой потенциал впустую. Так было всегда.
– Настоящие деньги… – пробормотал Лоренцо, как будто это было единственное, что он услышал из всего разговора.
– И ты даже не представляешь какие! – воскликнул Доменико. – Видел бы ты виллы богатеев в Лечче, полные картин, которые они купили у меня, – уточнил он, постучав себя по груди. – И знаешь почему? Потому что они доверяют мне и моему вкусу. Тому самому, что есть и у тебя и который ты растрачиваешь впустую на рекламные картинки.
Лоренцо вскочил на ноги, прошел несколько шагов вперед и снова посмотрел на море. Уехать из Аралье – такой вариант он до сих пор еще не рассматривал.
Здесь была его фабрика, дедово наследие, место, которому он посвятил каждый день своей жизни и которое теперь работало под вывеской напыщенного ничтожества. «Нет, мне этого никогда не принять, – подумал он. – Я поклялся, что верну то, что принадлежит мне, и так тому и быть. А если в галерее у дяди и правда крутятся такие большие деньги и можно встретить правильных людей…»
– Ну, так как? Что скажешь? – напирал Доменико.
Лоренцо повернулся.
– Сначала мне нужно переговорить с Анджелой, – ответил он с чуть заметной улыбкой. – Дай мне несколько дней, ладно?
Аньезе нетерпеливо поглядывала на часы: последний рабочий час никак не заканчивался.
Она думала об этом весь день и в конце концов решилась: после работы она сразу же побежит искать Лоренцо. Пригласит его на ужин в честь своего праздника, попросит купить свечи, и они задуют их вместе. «И пусть мама с папой против, это ведь мой праздник!» – думала она. Аньезе убедила себя, что это отличная возможность, чтобы помириться. «Мы семья, а семью так просто не вычеркнешь», – сказала она себе за мгновение до того, как прогудел гудок, оповещающий о конце рабочего дня.
Аньезе прибежала в лавку керамики, надеясь успеть до закрытия.
– Аньезе! – удивилась Анджела, увидев ее на пороге. Она поставила на пол вазу, которую протирала, и двинулась ей навстречу.
Аньезе приложила руку к груди, пытаясь отдышаться. Она чувствовала, что ее лицо пылает, в горле пересохло.
– Что случилось? Хочешь воды? – спросила Анджела, приподнимая бровь.
– Где Лоренцо? – спросила Аньезе, все еще тяжело дыша.
– Как это где? У меня, ты же знаешь…
– Да… но я не об этом. Где он сейчас? Мне нужно с ним поговорить.
Анджела отбросила длинные светлые волосы в сторону.
