– Сегодня он прямо нарасхват, – заметила она, скрестив руки на груди. – Несколько часов назад его искал твой дядя.
– Скажи, где он, – настаивала Аньезе.
– Мне нужно закончить работу, – ответила Анджела, наградив Аньезе колким взглядом. Она отвернулась и снова взяла в руки вазу.
– Зачем ты так? У меня есть право знать, где мой брат, разве нет?
– А, так ты вспомнила, что он твой брат? – спросила Анджела, снова взглянув на нее.
Аньезе помрачнела:
– О чем ты говоришь? Я никогда об этом не забывала.
– Неужели? Тогда скажи, где ты была все эти два месяца? Почему ты не искала его раньше?
– Он был слишком зол, – неуверенно пробормотала Аньезе. – Он перегнул палку и всех обидел. Уверена, ты тоже это понимаешь. Я надеялась, что он успокоится и сам придет…
– Ты и представить не можешь, через что ему пришлось пройти. – Тон Анджелы внезапно стал резким, слова прозвучали как пощечина. – Особенно из-за тебя, – добавила она, указывая на Аньезе пальцем. – Ты предала его, отвернулась от него. Повела себя как трусиха. И ради чего? Что ты надеялась получить? Посмотри на себя: теперь ты тоже работаешь на чужого дядю.
Аньезе почувствовала, как ее глаза наполняются слезами. Именно об этом говорил и Джорджо, упрекая ее: она бросила Лоренцо одного, не поддержала его… Чувство вины, которое она испытала тогда в остерии, сменившееся гневом, снова скрутило ее изнутри. До этого момента она была абсолютно уверена, что поступила правильно, а теперь стала задумываться. «Неужели я не права, а они правы? А что, если так?»
– Знаешь что, иди-ка домой и оставь Лоренцо в покое, – сказала Анджела. – Ему потребовалось несколько недель, чтобы хотя бы немного прийти в себя. Я не позволю тебе снова причинить ему боль!
– Но я не хочу причинять ему боль… – прошептала Аньезе.
– Вот и правильно. Все равно, что бы ты ни сказала, это уже ничего не изменит. Слишком поздно.
Аньезе опустила глаза и направилась к выходу, но, взявшись за дверную ручку, резко обернулась.
– Можешь хотя бы передать ему, что я скучаю, пожалуйста? Только это, – прошептала она и вышла, не дожидаясь ответа.
– Вот ты где, ну наконец-то! – раздался звонкий голос Сальваторы, как только Аньезе переступила порог дома. – Мы уже заждались, где ты была? – спросила мать, выходя в прихожую. – Дядя с тетей давно уже здесь, – шепнула она с упреком. И, положив руку Аньезе на спину, чуть ли не втолкнула ее в гостиную.
Тетя Луиза сидела в зеленом кресле с бокалом красного вина, вид у нее был скучающий. Отец и дядя Доменико устроились на диване и, не отрываясь, смотрели телевизор: на экране какой-то мужчина в очках с толстыми стеклами показывал зрителям книгу и беседовал с нахмуренным человеком, который, по всей видимости, был ее автором.
– Аньезе! С днем рождения! – воскликнула тетя Луиза. Она поднялась с кресла, поставила бокал на столик, прямо на журнал Famiglia Cristiana, где тут же появился красный кружок, и кинулась обнимать Аньезе, окутав ее ароматом духов, пахнувших спиртом и увядшими цветами. Аньезе его терпеть не могла.
– Тетя, ты покрасилась в блондинку? – удивилась она.
Луиза, как кинодива, приложила руку к бедру.
– Мне идет, а? Я как Мэрилин Монро! Я даже родинку нарисовала, как у нее, вот тут, над губой, – показала она.
– Ну просто вылитая Мэрилин, дорогая, – усмехнулся Доменико. Он поднялся и расцеловал Аньезе в обе щеки, от прикосновения его бороды было немного щекотно.
– Пойдем, откроешь подарок! – позвала ее тетя. Она взяла со столика сверток и с улыбкой вручила его племяннице.
Аньезе села на диван рядом с отцом, сняла белую завитую ленту и серебристую бумагу и обнаружила небольшую позолоченную коробочку, внутри которой лежала помада клубничного цвета.
– Тебе нравится? – спросила Луиза. – Там еще кое-что. Доставай скорее.
Аньезе послушно открыла металлическую коробочку: внутри лежала щеточка и густая черная паста. Она повертела ее в руках.
– Что это? – растерялась она.
– Это тушь для ресниц, она делает их густыми и выразительными, – объяснила тетя. – Раз уж ты становишься женщиной, я подумала, что тебе пора начинать за собой ухаживать.
– Правильно, просто замечательный подарок, – вмешалась Сальватора. – Правда, дорогая?
Девушка промолчала. Она продолжала вертеть в руках тушь и помаду, не представляя, что с этим делать.
– Ты что? Застыла, как заколдованная! Поблагодари тетю, – настаивала Сальватора.
Тут в дверь постучали.
– Я открою, – сказал Джузеппе, с трудом поднимаясь с дивана.
– Должно быть, Тереза, – предположила Сальватора.
– Вот и замечательно, значит, сможем наконец сесть за стол. Я заметил, что в духовке томится твоя фирменная лазанья, – сказал Доменико, улыбнувшись сестре.
Тереза держала в руках подарок. Она обняла Аньезе, прильнув к ней пышной грудью, и вручила небольшой сверток.
– Спасибо, – пробормотала Аньезе, едва заметно улыбаясь.
Она раскрыла подарок и обнаружила внутри книгу: Эльза Моранте, «Остров Артуро».
– Это мой любимый роман, – пояснила Тереза.
– Я тоже его читал, – сказал Доменико, вынимая трубку из кармана пиджака. – Отличный выбор.
