Подойдя к фабрике, она снова остановилась и посмотрела на вывеску: «Мыловарня Ф. Колелла». Аньезе провела несколько месяцев, мучаясь с выбором, который казался ей непосильным. Еще пару недель назад сама мысль о том, чтобы покинуть это место, разрывала ее на части, вызывая чувство вины и страх потерять себя.
Но за считаные часы все изменилось. Сначала письмо от Джорджо, где он уверял ее, что в их совместной жизни найдется место и для ее работы, без которой она себя не мыслила. Затем внезапная смерть отца, которая разрушила все, что Аньезе считала незыблемым, и заставила ее осознать, как мимолетна жизнь и как легко она может оборваться, когда того не ждешь.
Глядя на вывеску, Аньезе впервые осознала, что это уже не ее дом и не фабрика деда. Сколько раз за эти месяцы она останавливалась, чтобы посмотреть на вывеску, сменившую скромную табличку «Дом Риццо»? Считай, что ни разу. Она просто закрывала глаза, упрямо отказываясь принимать реальность. А вот ее брат сразу увидел все как есть.
Она кивнула небольшой группе рабочих, устроивших перекур в ожидании начала смены, и вошла внутрь.
Дверь кабинета Колеллы была открыта. Прежде чем пойти в раздевалку и переодеться в зеленый халат, заменивший ее старый комбинезон, Аньезе постучалась к Колелле.
Тот поднял голову от лежавших на столе бумаг.
– Риццо! Входи, входи, я как раз тебя ждал, – сказал он с непривычной приветливостью, жестом приглашая ее сесть.
Аньезе села напротив него и сразу заметила на столе белый флакон – тестовый образец шампуня для кудрявых волос с оливковым и кокосовым маслами.
– Отличная работа! – воскликнул Колелла, указывая на флакон. – Женщины будут без ума от этого кокосового аромата. Я прочитал в отчете, что ты попробовала шампунь на своих волосах и осталась довольна.
– Да, – подтвердила Аньезе. – Волосы становятся послушными, этого я и хотела добиться.
Колелла удовлетворенно кивнул.
– Замечательно. Но мы не станем сразу запускать его в продажу, – добавил он.
– Почему? – удивилась Аньезе.
Колелла ухмыльнулся и пригладил усы.
– Мы выпустим целую линейку шампуней! Для всех типов волос: кудрявых и прямых, жирных, сухих и тонких… Я уже дал задание Козимо: он разрабатывает новые флаконы, – воодушевленно сообщил он. – Как тебе такая идея? Великолепная, а, Риццо?
Вот почему он в таком хорошем настроении, подумала Аньезе.
– Да… Отличная идея, – пробормотала она. – Но сначала я должна вам кое-что сказать.
Она сделала глубокий вдох и выпалила:
– Я увольняюсь, но проработаю еще два месяца, чтобы у вас было время найти мне замену.
Колелла застыл от удивления, а потом нахмурился.
– Что ты такое говоришь, Риццо? Издеваешься? Ты не можешь вот так взять и уволиться.
Аньезе выпрямилась.
– Почему это не могу? Еще как могу.
Он сузил глаза и ухмыльнулся.
– Понял. Ты хочешь больше денег. Так бы сразу и сказала.
– Нет, нет, – возразила Аньезе. – Дело не в этом. Я и правда решила уйти.
– Могу я узнать почему? Или это секрет, как и твоя формула? – огрызнулся Колелла.
Аньезе проигнорировала эту колкость.
– Я переезжаю на север, – ответила она, не вдаваясь в подробности.
«В конце концов, моя личная жизнь его не касается», – подумала она.
Колелла подался вперед.
– Ты же понимаешь, что я не могу вот так взять и снять «Нувель Марианн» с продажи? Это поставит меня в затруднительное положение перед поставщиками, магазинами, покупателями… – сказал он, тщательно выговаривая каждое слово и с трудом сдерживая гнев.
– Я понимаю. Но ничего не могу поделать. Мне жаль, но мое решение окончательное, – твердо повторила Аньезе. – Я останусь на фабрике до первой недели июня, ровно на два месяца, начиная с сегодняшнего дня, – уточнила она, а затем добавила: – И обещаю вам, что разработаю линейку шампуней до своего увольнения.
Она попыталась встать, но Колелла остановил ее резким движением руки.
– Сколько ты хочешь за формулу? Назови цену.
Аньезе вспыхнула.
– Формула «Нувель Марианн» не продается! – выпалила она, вскакивая с места.
Колелла тоже поднялся и угрожающе ткнул в нее пальцем.
– Ты знаешь, что я могу подать на тебя в суд, потребовать возмещения убытков за упущенную прибыль? В сущности, я могу разрушить твою жизнь? Ты это понимаешь, девочка?
Аньезе побледнела. «Он серьезно? Неужели он и правда может потребовать с меня возмещения убытков?» – судорожно думала она, чувствуя, как бешено колотится сердце. Но внезапно ее осенило: если он подаст на нее в суд, всем, в том числе и его братьям, станет известно, что его сотрудница, да еще и женщина, его шантажировала! Он потеряет лицо!
Она расслабилась и спокойно выдохнула.
«Нет, этого он не допустит. Он просто пытается меня запугать».
Воодушевленная этой мыслью, Аньезе пожала плечами и коротко ответила:
– Делайте что хотите.
Она бросила последний взгляд на ошеломленное лицо Колеллы и вышла из кабинета.
