Дверь открылась. Запах гари чувствовался только в прихожей, но уже ничто не напоминало о пожаре. Я сняла полушубок, разулась и прошла в гостиную. Тут же набрала номер родителей, иначе нам могла грозить еще и встреча с полицией, если они примутся искать заблудившуюся дочь. Пока разговаривала с мамой, спиной ощущала взгляд Винтера. Обернулась. Он стоял на пороге комнаты, скрестив руки на груди, и наблюдал за мной. Серьезный, сосредоточенный.
– Что? – спросила тихо.
– Ты меня теперь ненавидишь?
Ну как понять, что творится в голове у этого мужчины? Я потерла виски, соображать все еще было тяжко. Подошла ближе.
– За что я должна тебя ненавидеть, Вин?
– За обед с Дариной и плен. Если бы не я, ничего бы не случилось.
– Не говори глупостей. – Обняла его, заглянула в глаза. – Ты ни в чем не виноват. Это случилось бы рано или поздно, потому что Сергей не готов был потерять дополнительные финансовые средства в моем лице. А Дарина обещала, что приворожит меня к нему. – Винтер нахмурился еще сильнее. Смешной… – Спасибо, – прошептала и коснулась губами его губ. – Спасибо, что спас.
Винтер прижал меня крепче. Я прильнула щекой к его груди и слушала, как мерно бьется сердце. Самый спокойный звук в мире. Погладила ладонью его торс, ощущая, что покалывание магии становится чуть слабее.
– Вин, я боюсь, – призналась честно. – А если не смогу тебе помочь? Если…
– Все будет хорошо, Алена. Давай ты примешь душ, а я заварю кофе. Попытаюсь, по крайней мере. Мы с тобой наконец-то поужинаем и ляжем спать, ладно?
– Люблю тебя.
Еще раз поцеловала его и решила, что Вин прав. Надо успокоиться. Никому не станет легче, если меня накроет запоздалая истерика. Понежившись под теплыми струями душа, переоделась в домашнее и пошла на кухню, на манящий запах кофе. Винтер справился с кофеваркой! И ждал меня, а на столе дымились две чашки. Правда, стоило ему прикоснуться к своей, как на поверхность вспыли три льдинки.
– Магия плохо слушается, – пробормотал он, а я рассмеялась.
– Кофе со льдом – это же здорово! Спасибо.
Винтер отвел глаза. И что с ним делать? Как узнать, что за мысли бродят у него в голове?
– Что не так? – спросила прямо.
– Я подвел тебя. – Он опустил голову.
– Не говори глупостей. И пей кофе. Бутерброд будешь? Вряд ли найдется что-то еще.
– Тут и для бутерброда-то ничего нет. Я проверил.
Точно, свет же отключали, когда тушили, все пропало.
– Значит, потерпим до утра. Или могу макароны сварить. Будешь?
– Не надо.
Я вздохнула. Понятно, с Винтером сегодня разговаривать бесполезно.
Спокойно допила кофе, стараясь мысленно убедить себя, что и ведьма, и очередная выходка Сергея мне приснились. Не получалось, и меня била мелкая, противная дрожь. Но она, скорее, относилась к тому неведомому зелью, которое выпил Вин. Я боялась ложиться спать. Но разве с Винтером поспоришь? Он почти силой уложил меня в кровать и лег рядом.
– Спи! – приказал совсем по-королевски.
– Слушаюсь, ваше высочество, – пробормотала, закрывая глаза.
Обвила его крепко, едва не душа, но Винтер не противился и обнял меня в ответ.
– Люблю тебя, – прошептал на ухо.
– И я тебя люблю.
– Спи.
Но и сквозь сон я продолжала прислушиваться к состоянию Винтера. То и дело открывала глаза, смотрела на его спокойное, безмятежное лицо – и засыпала снова. Сколько прошло времени? Пять часов? Шесть? Стоило ощутить, что Вин заворочался, я тут же пробудилась. Принц спал, но на лбу выступили мелкие капельки пота. Не стала его будить – может, во сне будет легче? Только лежала тихо и прислушивалась к дыханию – сначала размеренному, затем рваному.
– Вин? – позвала чуть слышно.
Не ответил. Осторожно выбралась из объятий, это он почувствовал, открыл глаза – мутные, больные. Свет ночника едва рассеивал мрак, но его хватало, чтобы увидеть – Винтеру плохо.
– Принесу лекарство, – шагнула в сторону кухни, но Винтер успел перехватить мою руку.
– Нет, пожалуйста.
– Вин, будет хуже.
– Зарицкий сказал, что это неизвестно.
Послушалась, села рядом, сжала в руках ладонь. Кожа Винтера никогда на моей памяти не была горячей, а сейчас пылала. Я кусала губы, чтобы не поддаваться панике. Не сейчас, когда я ему нужна.
– Все будет хорошо, – провела по спутанным волосам, – все пройдет. Потерпи.
– Не разговаривай со мной, как с маленьким.
– Хорошо, ты же у нас взрослый. Дай-ка я возьму градусник. Он здесь, в шкафу.
– Что такое градусник? – Винтер приподнялся на подушке.
– О, это очень интересный прибор. – Я поднялась, достала из аптечки электронный градусник и нажала на кнопку. – Прижми рукой к телу и держи, потом будет фокус.
– Алена!
– Шучу я, шучу.
Легонько поцеловала в щеку. Меня трясло, печать на запястье взбунтовалась и то вспыхивала, то исчезала. Раздался знакомый сигнал, и я показала Винтеру экран – тридцать восемь и пять.
– Что означают эти цифры? – Вин разглядывал градусник.
– Температуру твоего тела. У здорового человека она составляет тридцать шесть и шесть. А у тебя повышенная. Значит, надо выпить зелье Зарицкого. Где оно?
– В кармане куртки.
