Он то промокал тампоном, то наоборот, щедро брызгал в рану из спринцовки. Поддевал и выкидывал в глубокий поднос сгустки. Вынул пинцетом два обломка кости и один блестящий – не замеченный ранее осколок лопнувшего лезвия.
– Здесь несколько поврежденных вен. Ушиваю их. Ещё одна… Ох ты ж!
Дениса качнуло, я еле успел его удержать. В ране брызнула кровь.
– Эхор, он теряет сознание!
Колдун быстро подскочил и приложил палец к западающему назад затылку. Денис, как и в первый раз, быстро пришел в себя и, словно даже не отключался, пережал повреждённый сосуд.
– Что с ним? – заволновался Касфар.
– Крови боится – пояснил я.
Колдун глянул на медика удивлёно-презрительно, но в то же время с уважением. Не знаю, как это может сочетаться, но я почувствовал эмоции ящера именно так.
– Тромб сорвался, – сокрушался Денис. – Хорошо хоть, что это сейчас, что заметили. Потом было бы хуже. Ох, какой крупный сосуд!
– Сшить сможешь? – спросил я.
– Этими нитками? Без шёлка, без лигатуры?
Касфар еще раз оторвался от рун и сунул нос.
– В чем проблема?
– Разорван крупный сосуд. Надо сшить, иначе кровотечение…
– Что нужно?
– Не знаю. Тут сантиметра два порвано. Хорошо бы вырезать и затем соединить. Но без хороших материалов всё полопается, стоит Вадиму шевельнуть рукой. Хоть щупальце вшивай.
Касфар, не дослушав, щелчком когтя отсек кончик крупного белого щупальца.
– На, вшивай.
– Ты что? Я не… Инородный материал!
– Он совершенно инертный. Ты же видишь, прорастают через любые ткани и не вызывают реакции.
Денис нерешительно взял пинцетом извивающийся отросток. Отсёк скальпелем половину.
– Вшиваю. Щупальце толще, так что я вправлю вену в протез и зафиксирую петлёй. Эй, что происходит?
– Всё нормально, – заглянул в рану Касфар. – Это рефлекс. Раненый хищник на клеточном уровне старается восстановить своё тело, временно замещая свои ткани чужеродными.
– То есть, он что, срастается с веной?
– Да, распределяет в себе человеческие клетки. Думаю, достаточно.
Ящер поднес палец, с кончика когтя сорвалась чёрная искра. Вросший в вену протез конвульсивно дрогнул и застыл.
– Вот так, и шить не придётся. Сэкономим время. Продолжай.
Денис послушно продолжил ревизию.
– Касфар, а вы часто применяется эту технологию?
– Ты насчёт протеза? Нет, не часто. Ты её только что придумал. Мы вообще не занимаемся вскрытием живых существ. В смысле, в медицинских целях. Только для пыток и казней.
– Как же вы лечите? – Денис сделал вид, что не заметил последней фразы.
– Дистанционно. Диагноз ставим по ауре, манипуляции проводим воздействием на сознание. Я же говорил, мы живучи, поэтому нам достаточно и такого лечения. Силой воли можем повлиять на работу любого внутреннего органа.
– А хирургии…
– Нет. Хотя я вижу целый ряд эффективных и быстрых приёмов. Если выживем, возможно, я буду применять их. Это вызовет революцию в нашей медицине.
– Ваши приёмы тоже могли бы перевернуть нашу. Если…
– Исключено. Изолятором невозможно управлять без способностей к магии. В вашем мире симбионты сразу выйдут из подчинения. И захватят планету даже быстрее, чем это сделали бы орки.
– Ну, не обязательно тащить их к нам. Мы могли бы устроить обмен, учиться…
Ящер оскалил клыки.
– Ты расслабился, ущербный доктор. Цептане не раскрывают низшим расам свои тайны. Занимайся делом.
Да, наверное, именно в этот момент я решил, что доверять благородству цептан было настолько же наивно, как и верить на слово жителям Содружества. Что бы нам ни обещал Касфар, это не пойдёт на пользу человечеству. А скорее всего, итог будет выгоден только лишь одному ящеру. В общем, с этой минуты я начал обдумывать альтернативный план действий.
Благодушное настроение слетело также и с Дениса. Он молча закончил осмотр раны, настолько чётко и уверенно, что Эхор убрал палец от его головы и снова погрузился в работу с душами.
– Здесь всё. Закрою и стяну, сшивать пока не буду. Надо быстрее переходить к Таштан, у нее может открыться кровотечение.
– Хорошо, – кивнул ящер, как ни в чём не бывало. – Тогда я снимаю последние блокады. Эхор, максимальное внимание, сейчас они проснутся!
По воле цептанина оба кокона втянули под постаменты почти все свои щупальца. На виду остались только те, что удерживали пациентов в лежачем положении или непосредственно участвовали в операции.
Тела, лежавшие сперва неподвижно, постепенно наполнялись жизнью. Вадим шевельнул пальцем, потом дёрнул ногой. Таштан оставалась без движения до того момента, пока Денис, раздвинув крупные чешуйки на животе, не сделал длинный разрез между пулевыми ранами.
Тут оба тела синхронно изогнулись и едва не повалились с постаментов. Касфар спешно велел щупальцам оплести руки и ноги, Эхор даже закатил глаза от напряжения.
– Вадим просит передать, что это было очень больно, – сообщил он.
– Вадим? Он что, в сознании? Всё чувствует? – Денис одернул руку со скальпелем.
– Он всё чувствует уже довольно давно. Но пока было терпимо, он был оглушен удвоением нервной системы. Только болевой порог цептан, как оказалось, гораздо ниже человеческого.
– Что же мне делать? Я ведь не могу резать по живому?
