Но вот я даже предположить не мог, что в карантинной зоне будет так лютовать контрразведка. Всех досматривали, под видом дезинфекции отбирали одежду, затем устраивали жесточайший допрос, фиксируя каждое обронённое слово. Вроде бы мы радикально отличаемся от орков, их диверсанту в ряды людей не просочиться, какие могут быть подозрения? Ан нет, проверке подвергали всех поголовно, и проверяли очень тщательно.
Появилась мысль, что снова всему виной не иноземное вторжение, а банальные политические игры. Возможно, здесь не ждут диверсантов от орков, а пытаются скрыть информацию от таких же людей извне. Невольно на ум пришли рассказы ахеев и цептан про то, как взаимное недоверие привело к гибели целых миров.
Как бы то ни было, Хайде сейчас проверки совершенно ни к чему.
– Подожди, майор! – крикнул я, разворачиваясь обратно и словно невзначай увиливая от пары встречающих солдат. – Ты что, хочешь меня тут оставить? Это что вообще такое?
– Инструкция. Всех обнаруженных в запретной зоне доставлять в фильтр для проверки.
Один из солдат нетерпеливо положил ладонь мне на плечо, считая разговор оконченным. Я раздраженно шикнул на него и сбросил руку.
– Майор, да ты обалдел? Я тебе что, дезертир из посёлка? Я же сразу сказал, из какого отряда и с какой миссии возвращаюсь. Я раз-вед-чик! Ты в штаб доложил?
– Ну вот доеду, так и доложу, – флегматично пожал он плечами и смерил меня оценивающим взглядом. Солдат настойчиво тянул за рукав, а второй даже скинул автомат с плеча.
– Доедешь? Через сколько ты доедешь? Ты понимаешь, что у меня разведданные, совершенно секретные? Вызови штаб, сообщи про меня!
Майору очень не хотелось со мной возиться. Но я вёл себя достаточно борзо, так обычно разговаривают люди, имеющие права и основания. Поэтому он сунул голову в люк своей машины, взял тангетку и передал, что я просил. Выслушал ответ и удовлетворенно указал мне на лагерь.
– Слышишь, разведчик? Говорят, не знают такого отряда. Но вон там как раз специалисты по секретным сведениям работают, им всё и расскажешь. Забирайте его, ребята.
Всё еще упираясь, но в меру, чтобы не получить прикладом по спине, я заорал:
– Дурак ты, майор! Там же радиация! А передовые отряды без датчиков!
Солдаты и гражданские за проволочной оградой при слове «радиация» стали поворачиваться и вслушиваться.
– Ну что, сменяешь их жизни на свою лень? Надеюсь, старик Анатольич тебе лично башку оторвёт!
Мне не было видно, как отреагировал майор. Можно было только надеяться, что генерала, отправлявшего наш отряд на операцию, майор знает.
Солдаты продолжали тащить нас дальше, крепко держа за локти и не давая оглянуться. Только вдруг на КПП перед фильтром зазвонил телефон, дежурный выслушал и приказал конвою остановиться. А от бригады дознавателей уже бежал в нашу сторону другой майор, не в зелёном, а в синем камуфляже.
– Вы… один? – спросил он меня, глядя на те жалкие остатки, которые недавно были лучшей в мире боевой экипировкой.
– Двое. Остальные погибли.
– Женщина тоже из отряда?
– Нет, это моя нев… – я осёкся, решил сказать иначе, чтобы избежать новых вопросов. – Жена моя, Марина. Она тоже была с отрядом в городе. И переходила на территорию противника. Её сведения не менее ценны, чем мои, и совершенно секретны. Я её здесь одну не оставлю, тем более, что она контужена.
– Возвращайтесь к машине, – закивал офицер. – Вашу личность подтвердили, доставку в штаб немедленно организуем.
Пока мы шли обратно к БТРу, Хайда смотрела на меня, как еще не смотрела раньше. Интересно, что за эмоции сейчас в ней бурлят? Ничего-ничего, не мог же я ляпнуть, в самом деле, что привёл с собой колдунью из другого мира?
Уж если я чему и научился, побывав в мире «высших» рас, если что и перенял от них, так это принцип: в войне сильных побеждает самый хитрожопый. Так что совесть меня мучать не будет. Какую-то легенду надо было придумать, вот она и придумалась сама собой. А её светлость ничего, потерпит. Быстрее привыкнет к местным реалиям.
Дальше было просто. Александр Анатольевич встречал нас возле штабной палатки. Он пытался сохранить бесстрастное выражение лица, но когда я докладывал о судьбе отряда – желваки у него на скулах предательски дёргались.
Историю я максимально упростил, чтобы потом не путаться, когда буду пересказывать в сотый раз очередному следователю. В том, что вопросы непременно появятся, даже не сомневался. По той же причине и приукрашивал события совсем немного, только там, где это было необходимо. В частности, всё случившееся за пределами нашего мира укладывались в два коротких отрывка: как мы нашли и отбили у орков ядерную ракету, да как мы с потерями прорвались и уничтожили Цитадель.
Весть о радиации долетела до штаба раньше скрипучей, кашляющей двигателем «буханки». И первым делом военные проверили мою догадку насчёт радиоактивных выбросов из порталов в момент ядерного взрыва. Быстро выслали к первому известному адресу, фабрике, машину с аппаратурой.
