– При чем здесь расизм? – искренне удивился Эхор. – В том обществе, откуда мы происходим, уживаются десятки разных разумных видов, сотни различных внутривидовых рас. У всех у них есть кое-что общее: неумение управлять своим разумом считается увечьем. Некоторые самые древние, самые развитые народы – и вовсе расценивают потерю силы духа как позор.
– Да какое, к чертям, управление разумом? Какая сила духа? Что вы несёте? – Артём психанул. – По-вашему, я сейчас не управляю собственным разумом?
Хайда заливисто рассмеялась.
– Если ты им управляешь, можешь сделать так? – сказала она с вызовом в голосе.
И протянула в нашу сторону ладонь. Сначала пустую, а потом вдруг: пых! – и на кончиках пальцев заплясали отблески самого настоящего огня. Темно-оранжевого у основания, с проскакивающими иногда голубыми всполохами. Переходящего в ярко-желтый к серединке и почти белого на кончиках суетливых жарких язычков.
Хайда наклонилась, подхватила другой рукой с земли небольшую сухую ветку и сунула в огонь. Ветка тут же подернулась копотью, пустила белый дымок, а затем разгорелась, подтверждая, что пламя самое что ни на есть настоящее.
Мы смотрели на это, как дети на выступление ловкого фокусника. Нечто подобное с огнем проделывали во время атаки на город некоторые тролли, да только смотреть проходилось очень уж издали. Кто оказывался вблизи, рассказать об увиденном потом не мог, вызванный троллем огонь был боевым снарядом и немедленно применялся по назначению – выжить наблюдателю там было трудно. Поэтому мы были совершенно уверены, что применяется некое неизвестное оружие, какой-то химикат, поддерживающий горение.
Хайда резко сжала кулак, и огонь с легким хлопком погас. Она сразу же снова растопырила пальцы, показывая нам все такую же пустую ладонь, в которой негде спрятать даже зажигалку, тем более – горелку, способную давать такое сильное пламя.
Совершенно невредимой на вид казались и кожа на руке женщины, и необычная кольчужная перчатка, закрывавшая кисть только снаружи, оставляя ладонь и кончики пальцев оголенными. Огня как будто никогда и не было. Напоминанием о нем осталась только обгоревшая ветка и необычный сладковатый запах.
– Когда мы говорим об управлении своим разумом, то не имеем ввиду здравый рассудок или умение логически мыслить. – Прокомментировал фокус напарницы Эхор. – Мы говорим об умении слушать окружающий мир, чувствовать его силы и управлять ими.
Он указал на наши автоматы и экипировку.
– Мы не пользуемся такими грубыми и сложными механизмами, чтобы добиваться такого простого результата. Почти всё, что нам может потребоваться в жизни, наши народы в состоянии получать с помощью силы разума. В наших мирах это считается проще и естественней. А те, кто лишен такой способности от рождения или из-за травмы, вынуждены выживать только за счет физической силы, затрачивая много времени и усилий на самую простую работу.
Тут до меня дошло, почему я не мог разглядеть никакого оружия в руках этих двоих, когда они пускали парализующие молнии. Кстати, ранее объяснить суть явления Эхор отказался, на все мои вопросы только молча качал головой.
Так же, как и шустрые карлики, входящие в его отряд. Люди просто сгорали от любопытства и пытались через Эхора, а то и просто жестами и мимикой расспросить их. Но они, и без того крайне молчаливые, категорически отказались разговаривать ни про способность становиться на некоторое время невидимыми на местности, ни про оружие, ни даже о том, как удается сбивать противников с ног простым движением ладони, находясь при этом метрах в трех-пяти от атакуемой цели.
В общем, до сей поры мы списывали все это на некие портативные приспособления. Типа тех, которыми были изначально напичканы наши «латники». Просто чужаки скрывают свои примочки в складках просторной одежды, держат в секрете из недоверия. Теперь же получалось, что оружие им вообще без надобности.
– Это как? Вы колдуете, что ли? – Озвучил мои выводы вслух Андрей.
– Не совсем так. Наши способности не являются трансцендентными. Не связаны ни с религиозными догматами, ни контактами с потусторонним миром. Они не дарованы нам сверхъестественными силами. Короче, мало чем похожи на колдовство в традициях вашего мира.
– Да, – подтвердил Эхор. – Для нас управление разумом – это наука, подчиняющаяся логике и некоторым общим принципам. Мы можем активно воздействовать на законы природы, но не способны нарушать или отменять их. Поэтому, думаю, что нас на вашем языке правильнее было бы называть экстрасенсами.
– Ну, ясно. Вы колдуете по правилам.
Эхор взглянул Андрею в глаза и развел руками.
– Хорошо, согласен. В общем смысле, если не вдаваться в тонкости… Да, наверное, лучшего слова не подобрать. Скорее всего, в вашем мире нас прозвали бы в народе колдунами.
Он поднял с земли обгорелую ветку и бросил её в костёр.
