Дальше произошли события, которые «высшие существа» никак не могли стерпеть. Во-первых, некоторые влиятельные лидеры Содружества расценили отказ ящеров как потенциальную угрозу. Опасаясь войны с более умным и сильным врагом, они начали активно искать способы противостояния неизведанной чужой магии. В том числе, силы ученых были брошены на поиск средств для обнаружения открытых между мирами порталов. Способов перехватить управление или нарушить работу.
Да, в те времена порталы устанавливались в каждом пригодном для жизни мире, куда бы не ступила нога ящера. А поскольку цептане не собирались предоставлять проход всем желающим, вокруг портала обязательно вырастал форпост с суровой магической защитой и небольшим гарнизоном. Неоднократные предложения аборигенов пользоваться порталом совместно непреклонно отвергались, что порой вызывало конфликты, вплоть до прямых столкновений с использованием боевой магии. Исход, впрочем, был всегда заранее известен.
Итак, Сотружество развернуло активный шпионаж и даже провело несколько диверсий на порталах. Во-вторых, началась активнейшая исследовательская экспансия, чтобы установить местонахождение всех обжитых цептанами миров. Стратеги Содружества решили, что нужно заранее знать, откуда может быть нанесен удар.
Вести такие поиски было довольно сложно, потому что каждый портал и энергетику каждого своего мира ящеры строжайше охраняли. И в выборе средств защиты себя не ограничивали. Любой чужак, переступивший черту, пропадал бесследно. Здесь, понадеявшись на почти непробиваемые для Содружества средства защиты, ящеры совершили фатальную ошибку.
На тот момент Содружество включало в себя полтора десятка самых разнообразных рас и более сорока миров в общей сложности. Досконально изучить способности всех их обитателей ящерам уже тогда было непросто. А волна поисковых экспедиций породила десятки новых контактов. И всего за несколько лет мощь Содружества удвоилась.
Конечно, не обошлось без внутренних заварушек и волнений. Один за другим случился ряд кризисов в системе административного управления такой сложной и быстрорастущей организацией. Но рано или поздно даже самые агрессивные неофиты приходили к выводу, что лучше держаться общего курса и дружить против общего врага.
Содружество стабилизировалось и росло день ото дня. Наконец, чего стерпеть было совершенно уже невозможно, иноземцы решили, что сравнялись по могуществу с древнейшими из соседей. И попытались уже с позиции силы диктовать свои условия.
В первую очередь, они вознамерились вмешаться в политику ящеров по отношению к контролируемым мирам. Содружество выставило ультиматум с тремя главными требованиями: прекратить колонизацию миров, в которых уже начали развиваться собственные цивилизации; убрать поселения из тех миров, где порталы были поставлены против воли местных жителей; освободить все ранее порабощенные разумные расы и покинуть их планеты.
Последний пункт цептане сочли особенно возмутительным, к тому же он был фактически невыполним. Совместное проживание с ящерами десятка подчиненных видов приобрело за несколько тысячелетий форму симбиоза. Их миры были настолько сильно обжиты, что почти не отличались по уровню благоустройства от самой Колыбели. Так называемое «освобождение» рас, сросшихся нравами и обычаями с культурой цептан, означало бы фактическую гибель, как погибла бы брошенная в пустой квартире морская свинка. Еды и воды ей хватило бы на долгие годы, но она не способна без хозяина открыть кран или заглянуть в холодильник.
Содружество отказалось принимать доводы, да цептане не особо и утруждались объяснениями. Поэтому, как только на одной из спорных территорий случился конфликт, маги сразу трёх разных рас направились туда, чтобы «принудить к порядку». А ящеры, узнав об этом и не дожидаясь ущерба, нанесли превентивный удар. В их правилах было всегда расценивать угрозу в свой адрес как повод для самой жёсткой реакции.
– Мы не могли поступать иначе, не могли рисковать жизнями даже нескольких граждан. Ведь, по сравнению с большинством известных нам разумных существ, цептане являлись долгожителями, – рассказывал последний из расы. – Наши миры в то время были достаточно безопасными для жизни. Мы победили болезни, создали эффективные системы персональной защиты, особенно необходимые для неопытных молодых особей. У нас с определенного момента почти исчезла преступность – это особенность жизни среди сильных магов, способных, случись вдруг преступление, проникать в разум и неопровержимо уличать злоумышленника.
– Ну ты-то сам, как я понимаю, и палачом был, и преступником тоже!
