Я медленно пошел в сторону комнаты, где лежала мать моей спутницы. Переступил порог. Пол предательски скрипнул. Бабуля Ласковой Тени неохотно поворочалась в своей постели и снова замерла. Я повернулся к Лоре и приложив палец к губам еще раз приказал вести себя тихо.
Это была просторная комната. Небольшой комод, стул расположенный перед туалетным столиком с большим зеркалом, на раме которого была нанесена искусная гравировка. Кровать с балдахином. Возле нее стояло деревянное ведро. Внутри плавало то, что обычно сопровождает рождение младенцев. Пахло довольно мерзко. В комнате горело всего две свечи — одна у самого выхода, а вторая у головы спящей женщины.
У изголовья кровати эльфийки, которая недавно родила, лежал кот. Похоже он был слеп и глух, потому что ни разу за время нашего с Лорой пребывания здесь не понял своей головы. Он просто лежал, свернувшись калачиком и спрятав нос под одну из своих лап.
Я подошел ближе. Эльфийка была красива. Она напомнила мне Ласковую Тень. Те же скулы, губы, форма по-особому заостренных ушек. Если у нее тот же цвет глаз, то я бы не отличил ее от внучки-стриптизерши.
Я дотронулся до руки свежеиспеченной матери. Сначала моя ладонь, которой я коснулся эльфийки стала тоньше, а пальцы и ногти на них изящно вытянулись. Затем кисть и локоть приобрели совершенно другие размеры… Все мое тело изменилось за мгновение, став более миниатюрным.
Я посмотрел в зеркало над туалетным столиком. Халат доктора Роя сейчас висел на мне словно на маленькой девочке, которая играет с родительскими нарядами. Брюки из последних сил цеплялись за мои новые выпуклые ягодицы и в любую секунду были готовы упасть на пол вместе с семейными трусами фанатика. Я ухватился за ремень, чтобы не пробудить спящую женщину и бесполезного кота, внезапным ударом бляхи о каменный пол.
— Что ты делаешь? — шепнула Лора.
— Становлюсь твоей матерью, — ответил я женским красивым голоском и медленно спустил брюки, чтобы внимательно посмотреть на тело, которое было сейчас в моем распоряжении. — Слушай наш план. Я притворюсь твоей матерью и узнаю все, что нам нужно. Скажу тому мужику, что нанял…вернее наняла новую служанку. Этой служанкой станешь ты и таким образом останешься здесь.
Затем я взял Лору за руку, отвел в сторону и продолжил:
— Сейчас ты свяжешь свою матушку и запрешь там, — я указал на комнату, из которой мы вышли. — Сделай так, чтобы ее не обнаружили. И, конечно, чтобы она не умерла с голоду до того, пока я не добуду амулет. Как только я достану Троххенбор, мы отправимся к твоим дочерям и предотвратим конец света. Перед этим, конечно, освободив эту прекрасную женщину.
Я расстегнул докторский халат и уставился в зеркало на свои сиськи.
— Но… — начала эльфийка.
Я тут же перебил ее.
— Никаких «но», Лора. Если мы не достанем амулет, то два мира погибнут, понимаешь? Это наш единственный шанс. Просто ухаживай за матерью и сделай так, чтобы она не помешала нам, пока я не найду способ вытащить нас отсюда.
Эльфийка ничего не ответила. Но я знал, что у нее нет выхода. По крайней мере, хотел верить в это.
Вдруг кот, который казался мне обычным бездушным чучелом, внезапно проснулся и зашипел. Я не успел ничего сообразить прежде чем увидел, как нога Лоры летит ему в живот. Питомец тут же поджал хвост и убежал под кровать. Я продолжил:
— И вот еще что. Держи пульт. Он от твоего ошейника.
Я обошел Лору сзади и приподнял ее волосы. На ошейнике был крохотный циферблат, на котором сиял закрытый амбарный замок. Я достал пропуск из нагрудного кармана своего теперь огромного белого халата и приложил к месту блокировки. Прозвучал тонкий звуковой сигнал и замок на циферблате загорелся в открытом положении. Я снял ошейник и вложил в руку эльфийке.
— Надень его на мать. Он поможет ее контролировать. Вот пропуск, который позволит тебе в любой момент снять устройство. Держи, — и вместе с этими словами я отстегнул пропуск от нагрудного кармана докторского халата.
Лора посмотрела на ошейник и опять не ответила. Я положил руку ей на плечо, и сделал подбадривающий жест. Затем окончательно снял со своего нового тела шмотки доктора и нацепил на себя ночную сорочку хозяйки.
— Не подведи меня, Лора. Твоя старшая дочь, без сомнений, умрет, если ты решишь сыграть не по правилам.
Я дождался, пока мать сестриц кивнет и вышел в коридор.
Тут было холодно. Морозный ночной ветер задувал в открытые окна и пытался сорвать пламя, со свечей, горящих вдоль стен коридора. Они подсвечивали картины, на которых были изображены благородные эльфы — предки Ласковой Тени. Кто-то с пламенем над ладонью, кто-то с луком в авангарде армии остроухих, выходящих против орды гномов, кто-то просто сидел на своем троне с бокалом вина в руке.
В одной стороне коридора было то самое открытое окно, а в другой я увидел каменные поручни, венчающие лестницу, которая находилась под ними. Я двинулся туда. В голове у меня созрел четкий план — если кто-то спросит какого хрена я хожу по дворцу среди ночи, то я отвечу, что хочу видеть собственного ребенка. Никто не обвинит бедную мать в любви к новорожденному.
