— Не смей!.. — она всё-таки не удержалась и с силой хлопнула ладонью по столу — так, что лежавшая рядом стопка бумаг накренилась. — Обеспечишь мне проблемы в виде мёртвого церковника — я тебя из-под земли достану!.. Ещё раньше самих Гончих!
— Понял-понял!.. Я же… уточнил только! — Лейф обезоруживающе поднял ладони и явно постарался придать своей узкой физиономии невинное выражение.
Вивьен ему ни на мгновение не поверила. Но кивнула в знак того, что конфликт исчерпан, а потом холодно сказала:
— Это хорошо, что понял… Подожди уходить — у меня кое-что найдётся для тебя, в дорогу.
Вивьен встала и, взяв со стола маленький ключик, отперла им стоявший рядом шкаф. С его полки она достала большую низкую шкатулку, которую поставила рядом с покосившийся стопкой бумаг. А потом, несколько раз подвигав — то вправо, то влево — хитрый замок, откинула крышку.
Внутри, на тёмной ткани, лежали шесть поблёскивавших серебристым металлом овальных предметов величиной примерно с половину мужской ладони. Каждый из них был словно бы разрублен пополам и соединён в этом месте штырём, видневшимся в остававшейся между половинками широкой щели.
Вивьен услышала, как за спиной у неё негромко присвистнул Лейф и, шурша юбкой своего болотно-зелёного шёлкового платья, быстро обернулась.
— Вижу, боевые амулеты тебе знакомы, — сказала она, скрестив руки на груди.
— Да, госпожа Обье. Но вы же говорили, что не занимаетесь магическими штучками.
— Не занималась и не собираюсь, — она поджала губы. — А эти покупала для себя… На чёрный день. Думаю, он для нас в некотором роде наступил. Поэтому и предлагаю тебе ими воспользоваться. К тому же это — не тёмная магия. У Гончих и имперских войск есть почти такие же.
— Но такие безделушки запрещены к свободной продаже, — сказал Лейф, оглаживая пальцем бок амулета — одного из двух, отмеченных полосой красной краски. — За них и меня, и вас вполне могут отправить на костёр. А вы предлагаете мне использовать их под носом у церковников…
— В крайнем случае, Лейф. Только в самом крайнем. И я уверена — Агилар не такой человек, чтобы тащить кого-то под суд за спасение собственной жизни. Просто… Будь поаккуратнее.
— Хорошо. Как вам будет угодно, госпожа Обье.
***
В небольшой одноэтажный домик на окраине Сулланы, где он жил вместе со своей любовницей уже больше полугода, Лейф вернулся в весьма скверном настроении. Даже не удержался от ребяческой выходки и пнул ствол молодой кривоватой пальмочки, росшей у крыльца. Чтобы через мгновение крепко выругаться, когда мелкий сор и ошмётки сухих листьев посыпались с дерева ему за шиворот.
Правда, внутрь Лейф вошёл уже спокойно и дверями не хлопал. Знал, что хозяйка дома этого терпеть не может. И выказать своё недовольство не постесняется.
Голоса, раздававшиеся в одной из комнат, чьи двери выходили в небольшой полутёмный холл, Лейф услышал сразу. И двинулся на их звук, лишь на мгновение задержавшись на пороге.
В помещении, в которое он вошёл, было, напротив, очень светло. Проникавшие в большое, выходившее во внутренний дворик окно лучи предзакатного солнца золотили забранные в небрежный пучок белокурые волосы молодой женщины, широкая жёлтая блуза которой сползла с её загорелого плеча. Она стояла спиной к двери, ловко нарезая на тонкие ломтики крупные белые коренья. И одновременно с этим — весело болтала с худым и смуглым парнишкой-эдетанцем, измельчавшим что-то в ступке на другом конце грубо сколоченного стола.
— Минна, — окликнул её Лейф, останавливаясь в дверях.
— Лейф!.. Я давно тебя ждала, — Минна обернулась, в её больших голубых глазах читались радость и беспокойство одновременно. — Можешь идти домой, хватит на сегодня, — кивнула она своему помощнику, вместо работы теперь с любопытством таращившемуся на них с Лейфом.
— Как скажете, госпожа Минна… Доброй ночи!
— Доброй ночи!
Когда дверь за мальчишкой с глухим стуком затворилась, Минна подошла к возлюбленному и положила руки ему на плечи.
— Всё нормально?.. — с тревогой спросила она, глядя Лейфу в глаза.
— Всё отлично, — он раздражённо высвободился из её объятий и уселся на стул. Потом негромко сказал, не поднимая взгляда: — На днях отправляюсь вверх по реке. Буду сопровождать церковников, которые станут разыскивать пропавших людей хозяйки.
— Это опасно! — воскликнула Минна, прежде чем усесться напротив Лейфа и подпереть маленьким кулачком щёку. — И все эти странные пропажи, и церковники…
— Это моя работа. Я не собираюсь жить на доходы от твоих корешков и травок!.. И ищут меня не церковники.
— Я вообще считаю, что нам давно надо уехать, — со вздохом сказала Минна. — Мы слишком долго живём здесь, и…
— Куда? Куда уехать, моя сладкая? — ощерился Лейф. — На юг — в дикие джунгли, к змеиным жрецам? На север — в лутецийские колонии, где, возможно, вот-вот начнётся война? Или обратно за океан, где нас точно сразу вздёрнут?.. К тому же я, считай, получил от хозяйки повышение.
— Что?.. — Минна нахмурилась. — Какое ещё повышение?
— Госпожа Обье поручила мне не только сопровождать Гончих. Ещё — забрать камни и привезти их сюда. Доверять стала, наконец-то…
