Выпроводив Шарля перед рассветом, Рихо чувствовал себя абсолютно невыспавшимся, но зато получившим богатую почву для размышлений. И решил перед вылазкой в джунгли непременно заглянуть к матери Манон. Желательно только было сделать это незаметно. Как пройти к дому Марты Руже, Шарль подробно расписал, поэтому Рихо не мешкая отправился туда. Шанс, что его визит заметит кто-то из поселенцев, конечно, оставался, но несколько меньший, чем в более поздний час.
Дверь в скромное жилище, мало отличавшееся от прочих местных строений, на стук отворили сразу же — видимо, лекарка привыкла к посетителям, приходившим в любой день и час.
А вот самого Рихо, похоже, здесь видеть оказались совсем не рады.
— Господин… церковник? — недоумённо спросила полноватая женщина с довольно миловидным круглощеким лицом, которое ничуть не портили мелкие морщинки. И уже куда уверенней добавила: — Уходите, мне вам сказать нечего! Да и грех это, говорить с псом Тирры. А на нуждающегося в моих услугах вы не похожи, — госпожа Руже попыталась закрыть тяжёлую дверь, которую приотворила лишь немного.
Но Родольф ещё вчера исчерпал терпение Рихо. Так что на сей раз деликатничать тот не стал, решительно отведя ладонь опешившей хозяйки от дверной ручки и зайдя внутрь.
— А о своей пропавшей дочери вам тоже нечего сказать? — спросил он, глядя в светлые глаза госпожи Руже, в которых сейчас отчётливо читался испуг. — Я думал, родители обычно не стремятся обрекать собственных детей на смерть!
— Всё-то вы вынюхаете, свора тиррского дьявола, — презрительно ответила госпожа Руже, на удивление быстро справившись со страхом. — Но моей дочери вы всё равно не поможете. А вот отец Родольф беседу с вами мне с рук не спустит.
— Если вы не станете поднимать шума, он об этом и не узнает, — парировал Рихо. — Что же касается вашей дочери… Доверьтесь моему опыту — язычники и тёмные маги, если они замешаны в этом деле, далеко не всегда убивают сразу. Ритуалы, жертвоприношения — всё это требует подготовки. Так что не отнимайте у своей дочери шанс, который у неё всё ещё может оставаться.
Госпожа Руже в ответ наградила Рихо злым взглядом, но всё-таки ответила сквозь зубы:
— Хорошо. Я расскажу вам, куда Манон обычно ходила за растениями и всё прочее… И да простят меня Трое Бессмертных за этот грех!.. Иногда и заблудшие души могут послужить спасению невинной.
Рихо только хмыкнул в ответ на дерзость еретички и, повинуясь её быстрому жесту, прошёл из узкого коридорчика в маленькую бедно обставленную комнатку, единственным украшением которой служили развешанные под потолком пучки трав и кореньев.
Предложив Рихо присесть, госпожа Руже без долгих предисловий начала рассказ. Говорила она чётко, по делу и в весьма правильной манере, выдававшей в ней женщину из не самых низших слоёв общества.
Последнее весьма порадовало Рихо. Его знание лутецийского, который был родным для большинства членов общины, было далёким от идеала, а какой-нибудь южный диалект этого языка он не смог бы понять и вовсе.
Выслушав историю о Манон и прочих исчезнувших сектантах и не найдя существенных расхождений с рассказом Шарля, Рихо напоследок задал не слишком важный, но отчего-то заинтересовавший его вопрос:
— А что вы можете сказать об Эжене Бернаре и его дочери?
— Их-то точно никто не похищал, они уехали сами! — сердито ответила госпожа Руже. — К Высотам Создателя — это тоже община наших братьев, выше по течению реки, почти в предгорьях. Только там большинство поселенцев родом из Мидланда. Эжен, кажется, всерьёз поссорился с отцом Родольфом. Да оно и не удивительно, их семейство — не самые приятные люди.
Рихо подумал, что Родольфа тоже едва ли можно назвать таковым, но спросил только:
— Почему?
— Эжен был ужасно нелюдимым молчуном, слова из него не вытянешь, — покачала головой госпожа Руже. — На общие молитвы всегда с таким лицом приходил, будто силой его туда тащили. В лесу всё время пропадал — вот на него-то ни звери, ни нечисть не зарились! И девчонку свою избаловал. Виданное ли дело — на охоту с собой её таскал, в штанах, что распутную девку!.. И гордячка она была ужасная. Как их отец Родольф так долго терпел, ума не приложу… Он всё-таки святой человек.
— А мать девушки? — поинтересовался Рихо.
— О, Сибилла!.. Та-то ещё почище дочери была. Смотрела на всех, как королева на челядь. Но она слабого здоровья оказалась и умерла от лихорадки. Ещё в первый год, как мы здесь обосновались.
Имя госпожи Бернар-старшей удивило Рихо. Для Лутеции оно звучало довольно необычно. Впрочем, если женщина была из благородной семьи, её родители вполне могли проявить фантазию… Подумав об этом, он на время выбросил семью Бернар из головы и поспешил распрощаться с госпожой Руже. Стоило поторопиться, потому что в джунгли его отряд собирался отправиться сразу после рассвета.
Увидев собиравшихся в дорогу спутников, Рихо всё-таки не выдержал и отозвал в сторонку стоявших вчера в карауле Гончих, которым, в отличие от остальных, сегодня предстояло остаться в поселении.
