Кто знает, сколько бы продлилось мое ожидание, если бы спустя полчаса я не заметил отблеск фонарика в окне. Мимолетный, буквально на полсекунды. Что за… Спал он там что ли? Отругав себя за то, что постеснялся подолбиться в дверь, я поднялся со своего чурбака и направился к дому. Уже занеся руку для того, чтобы постучать, я услышал сзади звук шагов. Резко обернувшись, я увидел пытавшегося перепрыгивать лужи мастера Ванека. Своей серворукой он сжимал две полуторалитровых бутылки с биртом. Заметив меня, Ванек нахмурился и хрипло спросил:
— Что ты здесь делаешь? Видишь же, свеа нет. Чего лезешь?
— Но я видел внутри свет фонаря…
— Фонарь? — переспросил Ванек.
— Он самый.
На лице механикера читалось больше ста эмоций одновременно. Наконец он аккуратно поставил на землю бутылки и сделал несколько шагов назад.
— Что это может значить? — спросил я, сгорая от нетерпения.
— За мной пришли…
Больше Ванек не мог вымолвить ни слова. Он нервно шевелил губами, пытаясь что-то сказать. Покачав головой, я достал из-за пояса револьвер. Подобные вопросы можно решать только оружием.
Ванек быстро понял, что я хочу сделать. Он достал из кармана ключ и бросил его мне, после чего дошел до поленницы, откуда извлек топор. Похоже, ему и в самом деле грозила опасность.
Я знал привычки мастера, поэтому нарочито громко обстучал ботинки о крылечко, вставил ключ в замочную скважину и прижался к косяку. Выстрела не последовало. Хм… Отперев дверь, я нырнул в темноту, спрятавшись за шкафом.
Зазвенела тетива, и в картину рядом с дверью влетел арбалетный болт. У меня был шанс. Я высунулся из-за шкафа с револьвером, но тут же спрятался — в мою сторону полетел еще один снаряд. Уж теперь-то точно у этого идиота кончились болты. Выйдя из-за гардероба с револьвером наготове, я заметил в дверном проеме кухни фигуру человека в легком плаще — этот ублюдок попытался спрятаться в дальней комнате. Зря, очень зря. Я слишком много в своей жизни стрелял по движущимся мишеням. Выстрел. Пуля попала человеку в ногу, и он грязно выругался, пытаясь дотянуться до висевшего у него на поясе пистолета. Он пытался сделать дело по-тихому. Не на того попал.
Второй выстрел угомонил неудавшегося убийцу. Сзади раздалась ругань Ванека.
— И кто он?
— Ты меня спрашиваешь⁈ — механикер закрыл дверь изнутри, приставил топор к стене и зажег свет, который принялся немедленно моргать. — Чертова буря… Смотри, он в шмотках Шталей.
Это я уже заметил. Под плащом у нежданного гостя красовалась красная накидка войска графа, которая, к счастью для меня, не скрывала никакой брони — он скинул ее для сохранения скрытности. Оружие у убийцы было крайне странное — два миниатюрных арбалета с композитными дугами, под ложами которых красовались выключенные лазерные прицелы. Пистолет, правда, меня не удивил — уж слишком часто я видел подобные в кобурах войска Шталя. Судя по всему, пользоваться им он собирался лишь в крайнем случае.
Мастер Ванек принялся немедленно шарить по карманам своего несостоявшегося убийцы. На кошелек, полный звонких монет (вот же идиот — зачем он взял их на дело⁈), механикер не обратил внимания, а вот забитый документами бумажник он выпотрошил и, найдя какой-то красный кусок ламинированного картона, хмыкнул и спрятал к себе в карман. Тут же неведомо откуда появилась бутылка вина, которую Ванек не преминул откупорить. Бирт, судя по всему, так и остался под дождем.
— Может, объяснишь?
— Да откуда мне знать, кто этот человек? Я его в первый раз вижу!
— Как и я… Но я не принялся немедленно рыскать по бумажнику в поисках… В поисках чего, кстати?
Ванек скривился, потряс своей механической рукой и пробурчал:
— Это из Ордена за мной.
— Ордена? Твои дружки-механикеры за тобой прислали?
Ванек кивнул, а мне оставалось лишь громко выругаться.
Орден механикеров был религиозно-научной организацией, пустившей свои корни по всему королевству, но в Сумеречных землях, а тем более в Терции, представителей его можно было пересчитать по пальцам, по крайней мере, посвященных членов. Ванек как раз был одним из таких. Более того, он достиг определенных вершин, добравшись до третьего по значимости ранга в своей ауксилии. Кто знает, где бы сейчас был мастер, если бы Орден был только научной организацией. Увы, механикеры занимались также и религиозной деятельностью. Они не поклонялись ни одному из богов, известных на мирах королевствах, нет. Их Бог был Знание, их священной книгой — пять раз переработанный и трижды искусственно усложненный сборник философских трудов древности. Я не читал его, но здравый смысл подсказывал, что ни одной не извращенной идеи в этой книге не осталось.
