Стражник все еще ничего не понимал.
Ренар молчал.
— Хорошо, — сказал Кондор, выждав достаточно времени, чтобы молчание стало ему надоедать. — Не то, чтобы я уже не решил эту проблему, но ваша помощь, Мастер Герхард, избавит меня от пары лишних седых волос. Поэтому по рукам, — и он протянул Герхарду руку, заставив того встать и подойти, чтобы скрепить сделку.
Господин Кайрен подошел к Ренару и рассеянно сел рядом, раздумывая, спросить или нет, и прежде, чем он на это решился, Ренар сам повернул к нему голову в капюшоне:
— Все в порядке, господин Кайрен. Просто, сами знаете, некоторые виды магии требуют особого подхода и особой платы.
Стражник все так же рассеянно кивнул, хотя вряд ли вообще знал о такой вот магии и ее видах.
— Считайте, вы заняли место в первом ряду, — добавил Ренар, откидывая капюшон.
— Это кто тебя так разукрасил? — господин Кайрен удивленно уставился на почти заживший синяк на скуле рыжего парня.
— А, уже не важно, — Ренар махнул рукой. — Больше они так не будут.
Когда все свечи в комнате разом вспыхнули и Кондор, улыбаясь все той же открытой, пойти мальчишеской улыбкой, разрезал себе руку ножом, господин Кайрен почти не пошевелился. Только дыхание задержал, еле заметно, ненадолго, и больше ничем не выдал свое недоумение.
Насчет места в первом ряду Ренар преувеличил. Кондор, конечно, любил выделываться, заставляя магию сиять и сверкать, но только в тех случаях, когда речь шла о том, чтобы развлечь кого-то или развлечься самому. Когда назревало что-то серьезное, он действовал тихо и быстро, стараясь быть незаметным и не тратить Силу на лишнее. Слова он тоже не любил.
— Дай мне этот комок перьев.
Это была не просьба, а приказ.
— Лови, — Ренар прицельно бросил амулет, который оказался чуть тяжелее, чем можно было подумать на первый взгляд. Наверное, внутри у него было что-то еще, орех или камешек.
— Спасибо, — Кондор кивнул, сжимая амулет в руке. Кровь из пореза уже не текла.
— Зачем он это делает? — господин Кайрен наклонился к Ренару и почти прошептал вопрос.
— Обычная связка, — Ренар пожал плечами, жалея, что не спросил разрешения закурить. В комнате неприятно пахло затхлостью. — Он отдал миру свою кровь, и сейчас получит ответы на некоторые вопросы. Вы же знаете, господин Кайрен, что кровь, особенно — кровь сильных магов, обладает огромной силой? Нет? Правда, не знали? — Ренар едва сдержался, чтобы не рассмеяться над изумленным лицом стражника. — Странно, мне казалось, это общеизвестный факт, но, правда, я давно имею дело со всякими… волшебниками. Амулет создан девушкой, которую мы ищем, и раз у нас нет ее волос или ногтей… ну или чего-то такого, то сойдет и эта штука. Тут немного… неклассическая магия, господин Кайрен. Мастер Герхард не владеет подобным.
— Я уже понял.
— Вы можете помолчать? — Кондор бросил на них недовольный взгляд. — Понимаю, что господину Кайрену интересно, но Ренар, Милосердного ради, прекрати трепаться.
Ренар виновато развел руками, намекая, что он все осознал и проникся торжественностью момента.
— Я не лучший в мире следопыт, Герхард, — тем временем сказал Кондор тоном куда более серьезным, чем говорил все до этого. — Твоя подопечная была здесь недавно, и ты об этом знаешь, если пытался найти ее с помощью магии. А вот дальше для тебя ее следы теряются, потому что она сама… или что-то вместо нее не хочет, чтобы ты ее нашел. Она за пределами города. И, к счастью для тебя, она жива.
Ренар услышал, как Герхард перестал дышать на несколько секунд, а потом сделал глубокий вдох. Его лицо посветлело.
— Но, — Кондор нахмурился. — Мне не очень нравится то, что я чувствую, и мне очень хочется отправиться ее искать прямо сейчас. Поэтому я еще раз прошу прощения у господина Кайрена, но ему действительно придется немного с нами померзнуть. А вот вам, — он строго посмотрел на Герхарда, — после такой дозы Инсомниума лучше все-таки пойти домой и лечь спать.
Леса в Бергрензе действительно были красивые.
Красивые — и темные, глубокие, пугающие этой своей глубиной, словно где-то там, где заканчивались тропы, начинался другой мир. В том мире не было огня и железа, лишь камень и ледяная вода, и колючие иглы высоких елей, и стремительные реки, не замерзающие зимой, и озера настолько глубокие, что кто его знал — из каких бездн они прорастали.
Следы Хёльды, невидимые взгляду обычного человека, уходили далеко, куда дальше, чем Кондору хотелось бы. Есть места, в которых человеку делать не просто нечего — ему там нечего делать для его же человечьего блага. И существа, которые часто обитают в таких местах, даже если не имеют ничего против непосредственно людей, не слишком рады, когда кто-то нарушает тот порядок вещей, к которому эти существа привыкли.
— Вы хорошо знаете эти леса, господин Кайрен? — спросил маг, дожидаясь, пока стражник переберется через широкий горный ручей.
