— Быстро учишься, — поднялся на ноги и похлопал брата по плечу. — Но на сегодня хватит. К тому же Лиз вряд ли намерена долго ждать, а еще так и жаждет вцепиться мне в лицо.
— А вот и неправда! — откликнулась она.
— Тогда почему так на нас смотришь? — обернулся я.
— Думаю, насколько была слепой. Вы ведь так похожи! С возрастом стало еще заметнее.
— Правда, — кивнула Надин. — Я бы тоже сразу подумала, что братья, даже если бы не знала.
Фил улыбнулся, а я задумался. Вряд ли для брата это то родство, которым стоит гордиться. И если до сих пор глава семейства Вейранов молчит, значит, рано или поздно старший сын проговорится, или он откуда-то еще узнает, что Фил ходит сюда. Тогда точно будут проблемы. Но скажи об этом Филу, и тот рассмеется в лицо. Такой уж он странный человек.
— О чем задумался? — сразу заметил брат.
— О том, как в следующий раз эффективно уложить тебя на лопатки. — Я и не думал делиться своими размышлениями. — Кажется, погода портится. Думаю, вам с Лиз стоит поторопиться, если хотите вернуться домой до дождя.
— Да, ты прав. — Фил поднял голову и взглянул на серое низкое небо. — Завтра праздник, встретимся послезавтра?
— Думаю, тебе стоит уделить больше времени невесте, — усмехнулся я. — Но если захочешь, приходи.
— Ой! — Брат хлопнул себя по лбу. — Чуть не забыл. Анри просил передать, что сразу после праздника состоится заседание магистрата. И очень просил тебя прийти, потому что накопились важные вопросы.
— У него что, все визоры вышли из строя? — сразу нахмурился я.
— Ну почему же? — Фил только улыбнулся. — Просто есть дела, которые требуют твоего присутствия. Ты ведь все-таки магистр, рано или поздно придется вникать. Ну, так как, придешь?
Я молчал. Прийти в магистрат? В качестве магистра? Можно подумать, Гейлен и Вейран не справляются сами. Но Фил в чем-то прав. Пока я сижу в башне, ничего не изменится. А ведь я сам хотел когда-то, чтобы магистрат исчез, а в нынешних условиях — откорректировал свои функции и действительно принимал важные и нужные для страны решения. Может, стоит попробовать?
— Передай, что я подумаю, — ответил брату.
— Уже хорошо! — оживился тот. — Тогда я зайду на следующий день после заседания. До встречи.
— До свидания, Андре, — эхом откликнулась Лиз, так же кратко попрощалась с Надин, и наши гости поторопились к воротам, потому что первые тяжелые капли уже упали на землю. А мы с Надин вернулись в башню. Руку оцарапало осколками, надо было перевязать.
— Тебе помочь? — тихо спросила Надин.
— Не стоит, сам справлюсь, — ответил я.
— Будет неудобно бинтовать руку, а мне сподручнее.
— Ну хорошо, — пожал плечами. — Идем.
Снял защиту с верхнего этажа, и мы поднялись по лестнице. Вручил Надин аптечку, собранную за эти дни. Она достала бинт и обеззараживающую мазь, а я протянул ей пострадавшую ладонь. Впредь буду аккуратнее.
— У тебя забавный брат, — сказала она, склонившись над раной. — Вы, наверное, хорошо ладите.
— Да не очень, — ответил я. — Точнее, сложно сказать, потому что мы никогда близко не общались до моего возвращения из пустоты, а сейчас Филипп просто попросил его потренировать.
— Из тебя получился хороший учитель, раз ученик сегодня показал такой класс.
— Нет, у него просто особенная магия.
Мазь защипала. Я зашипел, а Надин улыбнулась и легонько поцеловала тыльную сторону ладони.
— Ты что делаешь? — замер, думая, что брежу.
— Заговариваю ранку, — ответила она. — И скрепляю заговор. Я немножко ведунья, сам знаешь, как работают ведьмы.
Ага, одна ведьма только что умчалась с братом, а когда-то всячески мне мешала своим медальоном. Так что как раз о методах работы ведьм я знаю не понаслышке.
— Все. — Надин закончила колдовать над бинтом. — Завтра не останется и следа. У меня, правда, слабенькая магия, но лучше такая, чем никакой. Послушай, Андре, можно попросить тебя кое о чем?
Я сразу насторожился.
— О чем же?
Но Надин только мило улыбнулась.
— Пообещай, что не откажешься сразу. Завтра ведь праздник светлых богов, весь город будет веселиться. Может, мы тоже прогуляемся немного? Совсем чуть-чуть. Взглянем на ярмарку и театральные выступления. Ну пожалуйста!
— Я не люблю скопления людей, — ответил прямо.
— А мы не будем смешиваться с толпой! Просто пройдемся.
В глазах Надин стояли слезы. Я уже знал, что пожалею. Знал, что итог мне не понравится, но, с другой стороны, что изменится, если действительно на всю жизнь запереться в башне? Не скажу, что мне не по нраву этот вариант, но слишком уж напоминал бегство и трусость.
— Утром будет видно, — не стал говорить ни да, ни нет, но Надин поняла по-своему.
— Спасибо! — кинулась мне на шею.
Я отшатнулся, и она едва не упала.
— Извини, но считаю такие проявления эмоций неуместными, — сказал ей прямо. — А теперь иду работать, так что увидимся утром.
