— Прости меня. Я не хотел причинить тебе боль, — Малин, смешавшись, попытался извиниться и сменил тему. — У нас есть еще время, и, если Семен не возражает, я бы снова поэксплуатировал «Гекату», так как у меня появилась одна совершенно невероятная идея.
— Семен, разумеется, не возражает, — заулыбался Левин. — Но, может, сначала расскажешь?
— Смотрите, мы с помощью этой суперпрограммы искали лица на основании открытых изображений «Ларионова» и двух «контролеров» — 1963 и 2001 годов. И в итоге нашли Луиса Сантану и Мартина Вайса. Плюс Семен добавил к уже имеющемуся у нас Ларионову новое имя — Серджио. Итак, на сегодняшний день мы имеем одного и того же персонажа, которого в период с 1954 года по 1998 год называли именами Луис Сантана, Мартин Вайс, Игорь Ларионов и Серджио. У нас есть пробел — фотография нью-йоркского теракта 11 сентября 2001 года, где присутствует этот же контролер. Мы абсолютно не знаем, кем он был тогда, как его звали и какие функции этот человек выполнял.
А теперь запустим поиск не по многим фотографиям, а только по одной — датированной 11 сентября 2001 года. Потом погоняем «Гекату» по отдельным чертам лица — например, глаза — как наиболее яркая и запоминающаяся часть лица.
— Давай, Макс, до вашей вечерней встречи еще есть время.
Журналист открыл компьютер и, загрузив программу, ввел в поисковое окно единственную фотографию 2001 года, ту самую, сделанную через полчаса после удара второго самолета, на которой незнакомец стоит на перекрестке Вашингтон-стрит и Барклай-стрит. И сразу же, выделив на фото и вырезав в «пайнте» глаза, Макс запустил получившееся изображение вторым заданием в программе. Уменьшив поисковый запрос до единственного образца, он лелеял робкую надежду на то, что так «Гекате» будет легче найти в мировых архивах другие схожие изображения.
Программа заработала, и миллионы изображений замелькали на экране, сменяя друг друга с невероятной скоростью. Малин присел на подоконник и замер. Тонкие прозрачные солнечные лучи, пронзающие пространство между вековыми дубами, преломлялись через стекло и клубились легкими кружевами. Позади него в креслах сидели Семен и Джия, отражаясь в бликующих стеклах, и о чем-то тихо разговаривали. Слов не было слышно… Он обернулся. Изумительный тонкий профиль китаянки, казалось, парил в этих кружевных лучах.
И сейчас Максу виделась картинка тридцатилетней давности, непонятно почему вдруг выплывшая из давнего и теплого прошлого. Они с мамой и папой едут в пригородной электричке на дачу в Тарасово — за окном бегут сосны и где-то между ними солнечным бликом изредка мелькает серебро озера. Это счастье. Счастье, переполняющее маленькую детскую душу, захлестывающее ее гигантской волной, когда больше ни о чем не можешь думать. Только о том, что вот сейчас будет остановка, папа забросит рюкзак на плечо, а мама возьмет Максимку за руку — и они войдут под своды леса и по песчаной засыпанной иголками тропинке двинутся к маленькому домику, который снимают у вечно выпившего дяди Антона и гордо именуют «нашей дачей». А потом будут грибы, купание в озере с соседским Витькой, вечерняя книжка на веранде с мамой, когда яркое желто-красное солнце проваливается за верхушки сосен.
Воспоминания прервал мелодичный сигнал — «Геката» известила о первой находке. Малин подошел к компьютеру и почувствовал, как где-то под лопаткой затрепетал азарт охотника, проверяющего силки. В окне «результат» появились две почти одинаковые фотографии, явно сделанные для документов и отличимые только по размеру. Вероятно, на паспорт и водительскую лицензию. С обеих фото смотрело хорошо знакомое лицо Сантаны-Вайса-Ларионова-Серджио. Под фотографиями были заметки, которые Макс прочитал вслух несмотря на то, что Джия и Семен стояли за его спиной, глядя в монитор.
«East Orange Record Newspaper»[42] сообщает: прошлой ночью в двух километрах от Ист Оранж (17 километров от Нью-Йорка) сгорел мотель «Сильвер Старз». Пожарные обнаружили труп семидесятилетнего Эрика Новака, 1931 года рождения. Новак — вышедший на пенсию банкир — был одиноким человеком, не имел семьи и последние годы злоупотреблял алкоголем. Вероятно, пожар в мотеле произошел из-за непотушенной сигареты Новака, находившегося в состоянии алкогольного опьянения. Чудом сохранилось фото из документов погибшего. Похороны состоятся завтра в двенадцать часов пополудни на кладбище Бишопс».
Такая же заметка, но с другой фотографией, была напечатана во второй местной газете.
Обе публикации датированы 12 сентября 2001 года — то есть на следующий день после разрушения небоскребов в Нью-Йорке.
Первым нарушил молчание Малин:
