— Давайте будем откровенны, господин Сафра, и именно это поможет нам правильно понять друг друга и предупредить любые необдуманные действия с каждой стороны. Дело в том, что к нам из-за океана пришла странная информация — наш надежный партнер, который немало заработал на наших же транзакциях в августе прошлого года, якобы вдруг решил дать какие-то показания Федеральному бюро расследований. Это правда?
Глаза Сафры, еще недавно нервно скользившие по лицам гостей, вдруг замерли и превратились в узкие щелки, в которых Ларионов успел заметить первые огоньки паники. После короткой паузы банкир тихо произнес:
— Да, друзья мои, ваши источники не врут. Я действительно согласился дать показания ФБР, допрос назначен на декабрь нынешнего года. Но эти показания никакого отношения к нашим с вами делам по прошлогоднему кредиту МВФ не имеют. Понимаете, не имеют! Меня американцы изрядно прижали, и я буду вынужден частично рассказать им и показать некоторые документы по легализации денег через «Бэнк оф Нью-Йорк», где также замешаны ваши соотечественники. Но это совсем другая история, и вас она не касается. Правильно же? Кроме того, мои показания не будут звучать в суде, а просто подтолкнут ФБР на верный путь в поисках участников отмывания. И ваши деньги тут ни при чем.
— И ваши деньги тоже, уважаемый господин Сафра. Вы ведь не остались внакладе. Так же? А теперь самое главное: вы можете гарантировать нам, что все происходит именно так, как вы только что изложили? Лично мне гарантировать? — медленно произнес Ларионов, смотря хозяину в лицо. Банкир сгорбился в любимом кресле, которое вдруг показалось ему очень большим и неудобным, а глаза напротив превратились в две бездонные пропасти с неприятными желтыми огоньками в глубине. Страх, животный страх, переходящий в небывалый ранее ужас, захлестнул 67-летнего мужчину, пережившего и повидавшего многое. Таких глаз он еще никогда не встречал — в них читался его смертный приговор.
— Да вы что, господин Ларионов! Я прошу вас не сомневаться в моих словах, ведь именно на честности с партнерами я и выстроил весь свой бизнес. И давайте больше к этой теме не будем возвращаться — все мы хорошо заработали, и поэтому предлагаю еще по глотку понравившегося вам вина. Господин Березовский, прошу вас!
Гости подняли бокалы, и Ларионов встал. Сразу же подскочил и Березовский.
— Господин Сафра, мы вынуждены откланяться, так как через час у нас еще одна, не менее важная встреча. Спасибо за откровенность и отличное вино.
Банкир тяжело поднялся из кресла и, пожав руки гостям, устало произнес:
— Рад был встрече с надежными партнерами и, надеюсь, друзьями. Майер вас проводит.
Тут же из-за двери появился средних лет мужчина с тщательно зачесанным пробором и подтянутой фигурой бывшего спортсмена или военного. Ларионов обратил внимание на то, что Сафра не нажимал никаких кнопок вызова, а значит, Майер, скорее всего, прослушивал их разговор и появился, как только хозяин назвал его имя.
— Господа, прошу за мной. Я провожу вас, — по-английски пригласил Майер, произношением сразу же выдав в себе американца. Проходя мимо телохранителя, Ларионов внимательно посмотрел ему в лицо и странно улыбнулся.
Через несколько минут «Роллс-Ройс», мягко урча, вывез гостей за ворота виллы «Леопольда».
— Игорек! Дорогой! Я многого не понял из вашей беседы. Расскажи подробно, — потирая руки, произнес Березовский. — Кстати, мне показалось, что Сафра перепугался…
— Тебе, Борис, правильно показалось. Банкир все врет от первого до последнего слова, и я уверен, что он уже принял решение сдать ФБР всю схему по кредиту МВФ. А сказки про «Бэнк оф Нью-Йорк» предназначены для отвода глаз. Скорее всего, Сафра уже рассказал американцам все, что знал про «БОНИ»[45], а в декабре, прикрывая себя, расскажет и про наши дела. Что предложишь? Какие варианты?
В ожидании ответа Ларионов внимательно смотрел на Березовского, и Борис почувствовал, как по затылку побежали мурашки. С первого же дня их знакомства Березовский, привыкший всегда быть ведущим, сразу же уступил лидерство Ларионову, оставив себе роль ведомого. И при каждой встрече с ним, ловил себя на странном желании стать маленьким, совсем незначительным и куда-то спрятаться. Наверное, еще сыграла свою роль абсолютно непроверяемая информация, полученная Борисом два года назад, о том, что неожиданно появившийся в Москве Ларионов не тот, за кого себя выдает, а масштаб его деятельности значительно превышает любые, даже самые фантастические предположения.
