— Понимаешь, Игорек, у меня и моих российских партнеров, даже включая приближенных к первому лицу государства, совершенно тупиковая ситуация. Если Сафра даст показания ФБР про нашу историю с миллиардами МВФ, то наступает полный… — Березовский выругался и, волнуясь, продолжил: — Американцы и европейцы, в первую очередь швейцарцы и французы, тут же наложат лапы на наши зарубежные активы, ссылаясь на то, что они все ворованные. А это ведь уже не внутригосударственное дело, а международное. Тут-то они и прижмут нас. Даже если потом мы и сможем убедить всех в том, что Сафра соврал и что все честно. Возможно, сумеем заинтересовать их чем-то… Но адские проблемы мы получим в любом случае и потеряем очень многое. Миллиарды… Ты-то исчезнешь так же, как появился, а мы потеряем все. Или почти все. Что делать?
— Решать проблему, Борис. Кардинально решать.
— А ты сможешь ее решить?
— Да.
— Банкир не будет давать показания? Он замолчит?
— Да. Замолчит.
Березовский на минуту затих, размышляя. А потом вздохнул и произнес:
— Сколько и когда?
— Сто миллионов. И проблема будет решена в течение полутора месяцев.
— Прости, Игорь, — вяло промямлил его спутник, — но ведь ты уже заработал на этом деле больше миллиарда зеленых. Почему так много за решение проблемы?
— Так много потому, что если проблема с Сафрой не будет решена, то вы потеряете значительно больше. Вы потеряете миллиарды долларов, а значит — это ваша проблема. Я же, как ты правильно подметил, исчезну со своими деньгами. Так что передай информацию своим коллегам и партнерам, пусть принимают решение.
— Я-то согласен с твоими условиями. Мне деваться некуда, но я всего лишь один из многих, заинтересованных в молчании Эдмонда, и поэтому мне надо переговорить с остальными. Думаю, за неделю будет принято положительное решение.
— Ну вот и хорошо. А теперь отвези меня в отель.
В четверг, 2 декабря, когда в Монако поздний вечер превращался в начало ночи и проспект Остенд покидали даже самые закаленные гуляющие, к роскошному, утопающему в желтых огнях, «Hotel de Paris» медленно подъехал черный «Мерседес», ничем не отличавшийся от десятка собратьев, вальяжно расположившихся неподалеку от входа.
Игорь Ларионов, выходя из машины, бросил водителю: «Завтра отдыхайте. Я позвоню» и в сопровождении швейцара, погрузившего на тележку чемодан и небольшой кейс гостя, вошел в здание. Через несколько минут он поднялся в двухкомнатный люкс. Дождавшись, когда поднимут багаж, достал из кейса ноутбук, несколько телефонов, разложив их на изящном столике, присел в глубокое кресло и, прикрыв глаза, замер.
— Итак, завтра в пять утра Тэд Майер[46], медбрат и охранник Эдмонда, тот самый Майер, что так неприязненно смотрел на меня и Березовского, должен совершить определенные действия. В необходимости этого его убедили люди, которым Майер бесконечно доверяет. Я им тоже доверяю до определенной черты, ограниченной крупной суммой в американских долларах.
Месяц назад в Монако неожиданно объявился некий Аксель Форш — старый друг и армейский сослуживец Тэда, имевший, по его утверждению, серьезные связи в адвокатских кругах. Друг Аксель поведал Тэду Майеру, что Сафра в восторге как от профессиональной работы, так и от личной преданности Тэда, и поэтому хочет включить остро нуждающегося в деньгах Майера в свое завещание. Форш предъявил давнему другу даже доказательство — черновик записей адвоката банкира, в котором рукой Сафры напротив фамилии охранника была проставлена сумма в один миллион долларов. Разумеется, это была отлично сделанная фальшивка, но Тэд Майер поверил бывшему коллеге по 82-й воздушно-десантной дивизии армии США. Да и как же не поверить такому парню! Людям вообще свойственно верить в то, во что им так хочется верить. И это хорошо знал пожилой мужчина, в данное время называющий себя Игорем Ларионовым.
И тогда же доверенный человек Ларионова, разумеется, оказавшись случайным знакомым Форша, предложил Майеру имитировать покушение на хозяина и самому эффектно спасти престарелого банкира. Тем более, что тот панически боится за свою жизнь, особенно после визита Ларионова и Березовского. А уж после чудесного спасения миллиардер, конечно же, подпишет новое завещание, значительно увеличив сумму, причитающуюся своему спасителю и верному телохранителю. Логично? Убедительно? Вполне.
— Тук-тук, — прислал сообщение компьютер, и Ларионов отвлекся от размышлений. А через минуту он уже набирал на новом, ни разу еще не использовавшемся телефоне присланный по почте номер.
— Я тебя слушаю. Говори быстро, — по-испански сказал Игорь.
— Все хорошо. Вчера у банкира заклинило дверь в его ванную комнату. Спасибо другу. По вызову пришел тоже наш специалист.
— Дальше. Не тяни.
