— Он установил новый замок в ванной. Теперь это устройство можно запереть дистанционно, и бронированная дверь намертво заблокируется так, что ее не открыть ни изнутри, ни снаружи. Только с внешнего пульта — расстояние до двух километров. Стены не преграда. Кроме того, вместе с нашим мальчиком Тэдом он установил скрытые видеокамеры в ванной, спальне и в коридоре. Все с шифрованным выходом в Сеть.
— Пароли доступа к камерам?
— Все есть у нашего человека, который будет находиться в отеле напротив. Он заблокирует ванную и разблокирует лишь тогда, когда увидит, что все хорошо.
— Понял. Но я тоже хочу видеть результат. Жду паролей.
— Пришлю.
— Когда все закончится, тебя захочет увидеть одна красивая девушка, которая передаст вторую часть гонорара за работу. На эту же почту пришлешь новый номер телефона, и она завтра вечером с тобой встретится в Париже. Для нее тебя зовут Этьен. Что с остальными друзьями-советчиками нашего мальчика-охранника?
— Оба имели контакты только со мной, а вчера им предложили покататься на яхте, здесь по соседству. Ну, и случилось несчастье, когда они плыли на лодке к стоящей на рейде яхте. Утонули, наверное.
— Хорошо. Что с мастером?
— Улетел к себе домой, в Бразилию. Он вообще не в курсе происходящего. Сделал, получил, исчез.
— Все ясно. Отбой. Прощай, Этьен, — рассмеявшись, Ларионов нажал «отбой», вынул сим-карту из примитивного кнопочного телефона и, завернув ее в туалетную бумагу, спустил в унитаз.
Получив по почте пароли от камер, он налил себе еще виски, бросил пару кубиков льда и устроился перед компьютером. За окном замирали последние всполохи засыпающего города. Зимой Монте-Карло особенно печален, как проигравшийся старик.
Наутро, в 4 часа 20 минут 3 декабря 1999 года, в кабинете на пятом этаже роскошного пентхауса Эдмонда Сафры полыхнула большая урна, наполненная бумагами, а через несколько минут огонь перекинулся на документы, потом загорелись шторы и шелковая обивка стен. В 4 часа 35 минут горел уже коридор, ведущий к спальне банкира. Разумеется, урна загорелась не сама по себе. Минутой раньше в нее плеснул бензина для зажигалок и бросил спичку тот самый телохранитель — темноволосый и сухощавый Тэд Майер, который два месяца назад так внимательно рассматривал российских гостей банкира.
Когда огонь охватил довольно большую территорию, Тэд пробрался к дверям спальни хозяина и, достав из кармана небольшой нож, зажмурился и нанес себе два осторожных удара в область живота и в бок. Он едва успел спрятать нож, как из соседней двери выскочила, налетев на охранника, пожилая медсестра Вивиан Торрен, ухаживавшая за больным банкиром. Она была в ночной рубашке и громко голосила: «Горим! Горим! Тэд, спаси! Куда бежать?».
— Вивьен, — попытался перекричать ее Майер, — не суетитесь, без паники! Это не просто пожар, здесь нападение. Я ранен. Забирайте Сафру и закрывайтесь в ванной комнате. В здании двое посторонних. Я вызываю пожарных и полицию!
Тэд рванул дверь спальни и столкнулся с Эдмоном, выскочившим ему навстречу в пижаме и с расширенными от страха глазами. Рот банкира исказился в немом крике. Он задыхался.
— Тэд! Вивьен! Горим! Что делать?
— Месье Сафра! Это нападение. Я ранен, — кричал Майер, зажимая кровоточащий бок и подталкивая банкира и медсестру к распахнутым дверям ванной комнаты. — Давайте сюда! Запритесь! Там есть телефон! Я все сделаю сам.
Убедившись, что двое стариков закрылись в ванной, он схватил сотовый телефон и, набрав службу спасения, закричал:
— Нападение и поджог! Дом «Бэль Эпок», пятый этаж!
— К вам помощь уже выехала. Пять минут назад к нам поступил сигнал о задымлении.
— В полицию сообщите! Здесь двое неизвестных. Я охранник Тэд Майер. Ранен.
— Уже едут. Продержитесь еще несколько минут?
За всеми разворачивающимися событиями с пожаром и выдуманным Майером нападением спокойно наблюдал Игорь Ларионов, сидя в наушниках у компьютера и переключаясь с одной камеры на другую. Действие происходило строго по его плану, не отклоняясь ни на шаг. Тэд уже его не интересовал, так как свою миссию охранник, мечтающий о миллионном завещании Сафры, выполнил и стал не нужен.
Ларионов переключился на камеру, надежно спрятанную в роскошной ванной комнате, где заперлись банкир и его медсестра, и услышал громкий щелчок — зафиксировалась бронированная дверь. Но через микроскопические щели и несколько незаметных дополнительно просверленных отверстий в помещение продолжал поступать густой ядовито-темный дым. Никакого выхода из задымленного ада ванной комнаты у двоих пожилых людей, сидевших на мраморном полу и в панике прижавшихся друг к другу, уже не было.
Вдруг над головой тихо плачущего Эдмонда прозвучал звонок. Он с трудом дотянулся до телефона и снял трубку.
— Алло, месье Сафра! Это Майер. Дом захвачен бандитами, мы все, и пожарники, и полиция, — заложники. Никому не открывайте дверь! Никому! Слышите?! Вас будут пытаться обмануть, что пожар потушен и бандиты задержаны. Им важно выманить вас из ванной! Не верьте… У меня сейчас отберут телефон… Я спасу вас…
