В трубке раздались звук выстрела, крик — и связь прервалась. Хозяин тихо повторил медсестре сказанное и потом уже задыхаясь, добавил шепотом:
— Голос не похож на Майера. А может, и похож? Но там выстрел и крик были…
И только Ларионов знал, что звонил банкиру вовсе не Майер, а тот самый Этьен, с которым он разговаривал поздно вечером. А Тэд в это время уже встречал пожарных и полицию и искренне верил в то, что вот-вот несчастного хозяина спасут — и он, неудавшийся «зеленый берет», скоро станет обладателем миллионного состояния, завещанного ему банкиром-миллиардером.
Через несколько минут, когда едкий дым уже проник, как казалось Сафре, внутрь его тела и заполнил там все пустоты, раздался громкий стук в дверь. Кто-то кричал, но из-за толстых плотно прилегающих створок ничего нельзя было понять.
— Вивиан, не открывайте, Майер предупредил, что это бандиты, — хрипло прошелестел Эдмонд, даже не подозревая, что открыть дверь уже невозможно. Банкир, с трудом раскрыв глаза, посмотрел на медсестру, лежащую на полу в клубах дыма, и с первого взгляда отчетливо понял, что та мертва. Что-то неуловимое изменилось в ее лице и позе, так лежат только мертвые. Сафру душил страшный, глубокий кашель.
В дверь беспрерывно стучали, многоголосые крики с трудом доходили до угасающего сознания старика, прислонившегося спиной к краю ванны. Время замедляло бег, превращаясь в осязаемую субстанцию, которая постепенно ускользала и исчезала, растворяясь в умирающем. А в 7 часов 45 минут, когда дверь в ванную комнату наконец-то взломали и в помещение ворвались полицейские и спасатели, 67-летний банкир-миллиардер Эдмонд Джейкоб Сафра был уже мертв.
И только тогда, когда объектив скрытой камеры донес в номер люкс «Hotel de Paris» изображение неподвижного Сафры, а медики, проверив тело, констатировали смерть, Игорь отключил изображение и выключил ноутбук. Он подошел к бару, плеснул в стакан еще чуть виски и вышел на балкон, держа в руке незажженную сигарету. Дело было сделано — банкир никогда уже не даст показаний ФБР, а сто миллионов долларов, поступивших от российских заказчиков, лежали на одном из счетов офшорного банка, принадлежащего Ларионову. Оставалось лишь разорвать нити, которые могли бы привести к нему — человеку, который называл себя Игорем Ларионовым и говорил по-русски с легким, словно прибалтийским акцентом.
Вечером того же дня невысокий седой, но крепкий мужчина средних лет, одетый в легкое пальто и темную кепку, вошел в недорогой парижский отель «Esmeralda», что в Латинском квартале, неподалеку от собора Парижской Богоматери.
— Месье Этьен, — окликнул гостя улыбающийся портье, — вас ожидает дама. Очень красивая и… и веселая.
— Спасибо, друг мой, — ответил тот глуховатым низким голосом, по которому можно было бы узнать ночного собеседника Игоря Ларионова. Но в Париже узнавать его было некому.
В холле в большом красном кресле расположилась изящная брюнетка в вызывающе обтягивающем коротком черном платье, на плечах красовалось дешевое манто из искусственного меха. Яркий и грубый макияж говорил о том, что девица явно не принадлежала к высшему парижскому обществу и, возможно, была легко доступна за относительно небольшое количество евро. Во всяком случае, именно такое мнение выражало круглое лицо ночного портье, с улыбкой наблюдавшего за девушкой и Этьеном.
— Дорогой, ты задержался! Обещал, что будешь к девяти, а сейчас уже…
— Помолчи, — грубо прервал ее постоялец, взял девицу под руку и направился к лифту.
— Закажи выпить, Этьен. Хочу виски!
Проходя мимо стойки, мужчина тихо сказал портье:
— Пожалуйста, закажите в двести второй номер бутылку «Чиваса» и фрукты…
Выйдя из лифта, странная парочка зашла в небольшой, но уютный номер, куда через несколько минут официант вкатил столик с бутылкой виски, стаканами, льдом и небольшой вазой с фруктами. Рассчитавшись наличными, Этьен долгим взглядом посмотрел на молча развалившуюся на кровати девушку, наполнил на треть стаканы и наконец-то заговорил:
— Во-первых, как тебя зовут? Во-вторых, зачем такое экстравагантное появление, и, в-третьих, где мои деньги?
— Ого, милый! Сколько вопросов сразу. Зовут меня, наверное, Мари, а появилась я в таком виде потому, что в это время деловых свиданий уже не бывает. Пусть все знают, что ты просто снял шлюху и назначил ей встречу в гостиничном номере, чтобы ночью не скучать в одиночестве. По поводу денег не беспокойся, твои триста тысяч евро лежат у меня в сумке, и после того как мы выпьем, я их торжественно тебе вручу.
— А на ночь останешься? — спросил Этьен неожиданно охрипшим голосом. Ему вдруг безумно захотелось эту шлюху, прямо сейчас. Видимо, сказалось нервное напряжение последних дней.
— Посмотрим по ситуации. Твое здоровье!
— Тогда давай сразу закончим с деньгами, а потом все остальное.
Мари встала с кровати и гибкой походкой подошла к столу, где лежала ее объемная сумка, достала из нее большой пакет и бросила на середину кровати.
— Это деньги…
