А когда всплыли изображения Мартина Вайса и Игоря Ларионова, невозмутимое лицо Гунг Ланя напряглось, он положил руку на плечо Малина, как бы пытаясь остановить быстрое перемещение картинок на мониторе.
— Стойте! Это же он! Он!
— Кто он, мистер Лань?
— Но как?! Это же Поль Морель собственной персоной. Я думал, что он давно уже кормит червей где-нибудь на другом континенте, куда сбежал от нас и от итальянской «Коза Ностры». Сбежал с миллионами долларов, с сотнями миллионов долларов. Вам не нужны никакие вьетнамцы. Это — Морель! Во всяком случае, в семидесятых годах и в начале восьмидесятых так называл себя человек, который столкнул нас с итальянской мафией, обокрав и нас, и их на огромные суммы. Из-за него погибли люди. И еще… еще… он связан с покушением на Папу Иоанна Павла в 1981 году. Наверное…
Джия и Макс переглянулись, между ними молнией проскочило понимание. Да, все складывается воедино. Та фотография, на которой Ларионов-Сантана-Вайс-Новак стоит на площади Святого Петра и смотрит на раненного Иоанна Павла, получила свое логическое подтверждение. Теперь у этого человека еще одно имя — Поль Морель.
Журналист почувствовал, как где-то глубоко завибрировала неведомая жилка, отдаваясь эхом по всему телу. Есть! Есть!
А Гуанг Лань встал, склонил голову и, пробормотав «кэнан да»[48], отошел к окну и начал звонить по сотовому. Как только абонент ответил, китаец почтительно начал что-то объяснять, повторив несколько раз фамилию Морель.
— Он просил нас подождать, — шепнула Джия, — у него важный разговор про нас.
— Понимаю. Только мне что-то не верится в такую удачу. Слишком уж хорошо все складывается.
— Хорошо, говоришь? — вдруг подняла голову китаянка и посмотрела в глаза спутнику совершенно чужим, холодным взглядом. — Кому хорошо? Убитому Рене Дюшану? Или мертвому Маршаллу, чей архив достался тебе?
Их беседу прервал Гуанг Лань, мягкой поступью вернувшись к столу.
— Вы подобрались к Полю Морелю и, насколько я понял, весьма заинтересованы в том, чтобы найти его. И здесь мы можем помочь друг другу. Так, господин Малин?
— Конечно, господин Лань.
— Значит, сейчас мы поедем к великому тай-ло[49], Большому Брату. К самому Линг Вану. Ему уже под девяносто, и он сейчас на отдыхе, но его разум по-прежнему чист, глубок, и он до сих пор остается моим учителем и главным советником. Он хорошо знал Мореля и, возможно, сможет помочь вам. Если, конечно, сочтет нужным.
— Линг Ван, — тихо молвила Джия, наклоняясь к Максу, — это живая легенда. Он был одним из руководителей «триад» еще с шестидесятых годов. Даже я его никогда не видела.
Все трое спустились в ресторан, где к ним присоединились несколько крепких китайцев-охранников. Они расселись в два темных внедорожника — и кортеж двинулся прочь из плавящегося от жары Лондона.
Через час машины, проехав сквозь роскошный пригород Кингстон-на-Темзе, прибыли к трехэтажному особняку, скрытому густыми зарослями плюща, опутавшего старый, но крепкий забор. Автомобили плавно вкатились в огромный двор, укрытый от палящего солнца старыми платанами. Гости прошли к парадному входу, где их встретили двое китайцев и, обменявшись несколькими словами с Ланем и Джией, провели приехавших в дом — старинный особняк викторианской эпохи.
В гостиной к ним навстречу медленно вышел маленький морщинистый китаец, державший спину так ровно, будто он что-то проглотил. Его поддерживал под руку крепкий юноша. Макс, рассматривая великого тай-ло Линг Вана, сразу же обратил внимание на то, что весьма преклонный возраст этого человека явно не тяготит. Огромная энергия, подчиняющая себе все вокруг, отчетливо читалась не только в его взгляде, но и в каждом неторопливом движении.
— Я рад видеть у себя в доме гостей, принесших хорошую весть, — чуть склонив голову, медленно проговорил Линг Ван на великолепном английском. — Мне приятно видеть дочь моего брата лунг тао Бэй Шеня, так рано ушедшего от нас. Присаживайтесь. Нас ждет чай.
После обмена приветствиями все расселись за низким и длинным столиком, где уже были сервированы чай и сладости.
Прервав вежливое молчание, Линг Ван тихо заговорил. Слова его звучали настолько тихо, что было слышно, как позванивает посуда в руках у слуги.
— Господа, Лань рассказал мне о том, что вы выяснили некоторые подробности о моем давнем знакомом Поле Мореле, который исчез еще в 1981 году, и мы предполагали, что он мертв. Я хотел бы услышать от вас всю вашу историю в деталях. Здесь ошибиться нельзя. Если Морель жив, то я должен об этом знать и предпринять определенные шаги. Я слушаю вас, господин Малин.
Макс подробно рассказал обо всех последних событиях, продемонстрировав Вану фотографии разных лет и некоторые документы. Говорил он достаточно долго, и несмотря на то, что пересказывал события уже не раз, почему-то волновался и даже сбивался, иногда повторяя одно и то же.
