Мирдан задумался и в раздумье мысленно обратился к Зменею за советом. Ощутив лёгкий укол в грудь и тепло амулета, он прижал свой талисман к груди и прошептал:
– Учитель, благодарю, что вы разрешили взять под защиту дорогих мне людей и отвлечь мысли царицы от мести им!
Марин написал корявым почерком письмо царице с просьбой принять его и посмотреть образцы заказанных для Миланы тканей, чтобы уточнить их оттенки и необходимое количество мер, и рано утром отвёз письмо во дворец.
Царица поняла скрытый смысл письма, в котором бывший разбойник тонко намекнул на личную её аудиенцию, и решила, что тот хочет по секрету сообщить ей что-то важное.
Ответ не заставил себя ждать.
Марин захватил для отвода глаз несколько отрезов роскошной, не виданной ранее царицей ткани и изумительной красоты ожерелье и в тот же день предстал перед Её Величеством. Служанка проводила его в дворцовый сад, где в открытой беседке сидела царица, и по её знаку удалилась. Марин разложил на столе образцы ткани. У царицы от их великолепия перехватило дыхание. Она трогала и гладила ладонью шёлк, атлас, бархат и шитую золотыми нитями парчу, мысленно представляя себя в платьях из них. Марин не торопил её и терпеливо ждал, когда первая дама Верлании насладится красотой отрезов и поймёт истинную ценность разложенного перед ней товара. Царица с трудом оторвала взгляд от роскошных тканей и спросила:
– Марин, как я понимаю, вы просили о личной встрече не для того, чтобы преподнести мне эту красоту?
– Ваше Величество, вы проницательны! У меня для вас есть ещё подарок. Но позвольте вручить его после того, как вы выслушаете меня и дадите ответ.
Марин достал из кармана свёрток с ожерельем и развернул его.
Глаза царицы алчно блеснули. Она протянула руку к ожерелью, но Марин снова убрал его в карман. Лицо Карины вспыхнуло гневом, но через мгновение злость улетучилась. Она согласилась выслушать Марина и пригласила присесть рядом на скамейку. Марин не стал тянуть время и вкратце напомнил о событиях, которые привели к многолетней разлуке новорождённого мальчика с родителями и роли, которую она сыграла при этом.
Карина внимательно слушала рассказ, и лицо её с каждой минутой становилось всё бледнее.
Она была поражена, что иноземному купцу ведомо, как она, стараясь избежать изгнания из страны, распорядилась бросить запечатанный кувшин с ни в чём не повинным младенцем внутри в реку, обрекая его тем самым на верную гибель. События давно минувших дней так чётко предстали перед её мысленным взором, будто всё произошло только вчера. «Я позаботилась, чтобы никто не узнал тайну кувшина, а единственных свидетельниц пожизненно заточила в темницу. Откуда купец узнал, что именно я велела бросить кувшин с малышом в реку?» – с беспокойством подумала царица и дрогнувшим голосом спросила:
– Марин! Всё, что вы рассказали, интересно, но какое отношение рассказ имеет к цели вашего визита?
Марин усмехнулся и пояснил, что кувшин разбился о прибрежные камни вдали от дворца.
– Мальчик остался жив только потому, что его вовремя спас сидящий рядом с вами человек. Он стал названым моим сыном и единственным наследником моего состояния. Думаю, вы догадались, о ком идёт речь?
– Так тот юноша… О! – вскричала царица и, почти теряя сознание, поднесла руки к вискам.
Марин не шелохнулся и стал терпеливо ждать, когда коварная женщина справится со своими эмоциями. Наконец царица обрела способность мыслить и слушать, и он сказал:
– Ваше Величество, теперь вам понятно, почему я просил о личной встрече без свидетелей. Родители Мирдана живы и знают, что он в Верлании. Но они не могут открыто признать его своим сыном и от своего имени просить руку вашей дочери. Милана и Мирдан, которому я вскоре передам свои дела, любят друг друга, и только от вашего решения зависит, будут ли они счастливы вместе.
Чтобы поторопить царицу с ответом, он опять развернул свёрток с ожерельем.
Украшение, сверкая бриллиантами, раздразнило Карину своим великолепием. Её мысли пришли в смятение, и на какое-то время она потеряла способность здраво мыслить.
– Что я должна делать? – наконец выдавила она из себя.
– Ваше Величество! Как купец я часто буду отлучаться из Верлании по торговым делам. Попросите вашего супруга назначить на время моего отсутствия наставником Мирдана настоящего его отца, и тогда Мирдан сможет, не вызывая кривотолков, в любое время видеться с родными. Или назначьте Гонтаря моим доверенным лицом.
– Но для подобного обращения к царю я должна иметь вескую причину!
– А разве то, что произошло по вашей вине много лет назад, не веская причина?! Вы могли найти способ подбросить младенца родителям, но вы испугались за себя и пошли преступным путём. Вам известно, какую боль испытывают родители, теряя в одночасье ребёнка? Может, вам ведомо, сколько слёз пролила и сколько душевных мук испытала мать Мирдана? – спрашивал Марин сидящую перед ним с потерянным видом женщину, пытаясь достучаться до её материнских чувств.
