– Вы правы, Марин! – тихо произнесла Карина. – Слушая вас, я представила свою дочь на месте того младенца, и ужас сковал моё сердце. Я не только царица, но и мать. Я хочу видеть мать Мирдана. Проводите меня к ней.
Поспешность, с которой Карина выехала из дворца, удивила, но не обеспокоила царя – ему передали оброненную ею записку Марина, и он прочитал её. А от служанки он знал, что Карина, по секрету от дочери, выбирает в садовой беседке привезённые купцом ткани. «Ох, эти женщины! Готовы в любое время суток мчаться за обновой хоть на край света! Наверное, жена ничего не выбрала из привезённых купцом тканей и решила сама пересмотреть его товар!» – с улыбкой подумал Стамир и вернулся к своим делам…
Гонтарь сидел у стола, и в который раз слушал рассказ Ликеи про рыночного попрошайку, купившего их товар прямо с тележкой и отвалившего такую кучу денег, что в былые времена их семья могла бы безбедно жить месяц. Дети играли неподалёку от родителей и весело смеялись, представляя в лицах, как нищий покупал и расплачивался за товар. В комнате было шумно, и никто не услышал стук колёс подъехавшей и остановившейся около дома кареты.
В дверь громко постучали.
Гонтарь выглянул в окно и испуганно отпрянул назад, прошептав побелевшими от страха губами:
– Около дома стоит карета царицы!
– О господи! Что ей опять от нас нужно? – откладывая шитьё в сторону, занервничала Ликея. Она отослала детей спрятаться в кладовку, а сама пошла открыть дверь на повторно раздавшийся стук.
На пороге стояла царица, и она была одна.
Ликея почтительно отступила назад и с поклоном в знак почтения и повиновения пропустила её в дом.
Гонтарь низко поклонился госпоже и смиренно сказал:
– Добро пожаловать, Ваше Величество! Мой дом – ваш дом. Куда прикажете мне и жене удалиться?
Царица оставила его вопрос без ответа и осмотрелась по сторонам, отметив для себя, что в жилище горшечников почти ничего не изменилось с памятного ей дня.
Ликея и Гонтарь ждали её слов.
Царица, чтобы справиться с неловкостью и хоть как-то начать разговор, сказала:
– Я помню, когда много лет назад ожидала у вас починку колеса кареты, у окна стоял большой с росписью винный кувшин…
– Да, Ваше Величество! Но с той поры муж не расписывает большие кувшины! – вежливо, но с достоинством ответила Ликея.
Царица вздохнула и, чтобы поскорее покончить с тяготившей её миссией, велела всем, кроме Ликеи, удалиться из дома.
Гонтарь, теряясь в догадках, что ей нужно от его жены, вышел вместе с детьми на улицу.
Женщины остались в доме одни.
В комнате повисло напряжённое молчание.
Царица отвернулась к окну. Она не решалась, произнести покаянные слова, а Ликея не смела начать разговор с высокопоставленной гостьей первой и узнать о цели её визита. Вдруг ухо Ликеи уловило тихое всхлипывание. Она настороженно прислушалась, но сомнения не было – это плакала царица.
– Ваше Величество, что с вами? Вам дурно? Разрешите подать вам стакан воды, – забеспокоилась Ликея и взяла кувшин, чтобы наполнить стакан прохладной водой, но царица промокнула глаза платочком:
– Ах, оставьте! Я приехала не воду пить! – и, опасаясь, что ей не хватит решимости, и она бросится вон из дома, не покаявшись в содеянном много лет назад зле, словно кидаясь в омут, выпалила:
– Я как мать у матери приехала попросить у вас прощения за то, что много лет назад принесла в жертву своему царскому благополучию вашего новорождённого сына. Я увезла его во дворец по незнанию и должна была найти способ тайно вернуть вам ребёнка, но мне тогда неведомо было материнское чувство. Я поступила как владычица, не желающая из-за случайности терять власть и благополучие, и готова была любой ценой отстаивать их. Я велела запечатать кувшин с вашим ребёнком и бросить в реку.
– Так мой сын погиб?! – схватилась за сердце Ликея.
– По счастью, нет. Бог был милостив ко всем нам и не допустил этого. Мальчик остался жив, – с облегчением вздохнула царица и пересказала Ликее то, что узнала от Марина.
– Так, значит, моё сердце не обмануло меня?! – прошептала Ликея.
– О чём, вы, голубушка?! – в недоумении спросила царица, и Ликея в свою очередь поведала ей о материнских чувствах, когда Гонтарь после длительного отсутствия вернулся домой в сопровождении двух мужчин и молодого человека.
Царица с интересом выслушала Ликею, и между ними, незаметно для обеих, завязалась непринуждённая беседа, центром которой был Мирдан. Время шло, но они не замечали его – ведь предмет обсуждения был дорог для них. Но одна из женщин видела в Мирдане средство дальнейшего обогащения, а другая была счастлива, что её первенец жив.
Царица облегчила душу нелёгким для себя признанием и перешла к главному, что больше всего волновало её. Она пересказала Ликее соображения Марина по поводу брака царевны с Мирданом, выдав их за свои, и посетовала, что препятствием к браку может стать отсутствие согласия родителей юноши.
– Но я и муж не можем открыто признать Мирдана своим законным сыном, не выдав при этом вас! – заволновалась Ликея.
