Звук поворачивающегося ключа насторожил Милану, и она опасливо покосилась на дверь. Увидев на пороге улыбающегося мужа, она с радостным воплем бросилась ему навстречу.
– Мирдан! Как я счастлива, что ты цел и невредим! Мне было очень страшно. Если бы не твой отец, я умерла бы от страха.
Мирдан прижал жену к груди и поцеловал.
Марин приподнялся на локте и сказал:
– Не слушай её, сынок. Милана – храбрая девушка. Я украдкой наблюдал за ней из-под опущенных век, и знаешь, за время, что она провела в каюте, я не услышал от неё ни аха, ни оха. Жуткий грохот и шум, доносившиеся к нам снаружи, заставили бы иного мужика сробеть, а эта юная особа не проронила ни слезинки. Милана как орлица закрыла меня грудью, когда услышала поворот ключа в замке. Уверен, что если бы вошёл не ты, а кто-либо чужой – она выцарапала бы ему глаза.
Молодые люди обернулись на бодрый голос бывшего разбойника и встретились взглядом со смеющимися, в тоненьких сеточках окружающих морщин глазами.
– Отец! Какое счастье, что вы очнулись! – обрадовался Мирдан, снял с плеч руки жены, опустился на колено у постели Марина и, прижав к щеке его ладонь, с чувством произнёс:
– Если бы вы знали, какое счастье – слышать ваш голос! Мне так не хватало вас!
Милана с укоризной сказала:
– Значит, вы не спали?! Почему не окликнули меня? Может, вам нужно было что-то подать, а я не знала про это.
– Э, моя хорошая! Если бы я не сделал вид, что сплю, как бы я оценил твою храбрость? Невестка и жена капитана – это не просто дама, а верная их спутница в жизни и надёжный тыл. Мы гордимся тобой.
Милана зарделась от похвалы.
Мирдан ласково прикоснулся к её руке и тихо попросил:
– Дорогая, с минуты на минуту придёт врач обработать рану отца. Для раненого эта процедура утомительная, и после перевязки отец захочет отдохнуть, а мне нужно сказать ему несколько слов и получить совет. Я хочу поговорить с ним до прихода Конва. Пока мы будем беседовать, приготовь воду и ткань для перевязки.
Милана занялась выполнением порученной работы, а Мирдан кратко и как можно тише рассказал Марину о произошедших после его ранения событиях и помощи магов в потоплении обоих пиратских кораблей. О своей беседе с учителем он умолчал, так как разговор к событиям, о которых он поведал отцу, не имел никакого отношения.
Марин, не сдерживая эмоций, порождённых рассказом сына, воскликнул:
– Эх! Ну и задали вы жару бандитам! Жаль, меня не было с вами. Я бы подсыпал им перца… Но, сын, почему в твоём голосе я слышу неуверенность? Ты сомневаешься в правильности наказания злодеев?! Брось… Ты не знаешь разбойную братию. Пираты – мстительный и завистливый народ. Поверь, если бы ты дал им уйти, они всё равно на этом бы не успокоились и затаили бы ещё большую злобу на нас. Ведь мы с тобой однажды их уже отпускали?
– Отпускали.
– Вот видишь – отпускали. А что из этого вышло? Вместо того, чтобы в благодарность плыть стороной, супостаты выждали окончания схватки с такими же, как они, бандитами и как коршуны набросились на поредевший наш экипаж. Или ты жалеешь злодеев, похитивших Милану для продажи в гарем? Да за такое дело отрубание головы – слишком мягкое наказание! – в сердцах добавил Марин.
Мирдан улыбнулся.
– Спасибо, отец, за ваши слова. Теперь моя совесть спокойна. Два дорогих мне человека, не сговариваясь, одобрили меру наказания злодеев – значит, мне не стоит больше укорять себя.
В дверь каюты постучали.
Мирдан открыл дверь и увидел судового врача Конва.
– Как чувствует себя Марин? Он проснулся? – прямо с порога поинтересовался Конв.
– Да, доктор. Отец не спит и выглядит вполне отдохнувшим. Проходите и убедитесь в этом сами, – посторонился Мирдан.
– О, теперь я вижу, что храбрый капитан выглядит великолепно! Вы, Марин, счастливчик – если так можно сказать о раненом человеке. Острие шпаги не задело жизненно важных органов и прошло вскользь по ребрам. Сейчас промою вашу рану и сделаю перевязку. Несколько дней режима, и снова будете у руля…
Конв заметил на столе, возле которого стояла Милана, кувшин с водой, таз и кусок чистой хлопковой ткани и обрадовано воскликнул:
– Марин! Ваша очаровательная сиделка не теряла времени даром и приготовила всё необходимое для перевязки! – И, ни к кому конкретно не обращаясь, добавил:
– У меня как никогда сегодня много пациентов. Каждая минута на счету. Если никто не возражает, я приступлю к выполнению своих обязанностей.
– Конечно, доктор! – разрешил Мирдан. – Я могу чем-то вам помочь?
– Да. Поставь кувшин и таз на пол рядом с постелью, – попросил Конв, засучивая рукава.
У Миланы от страха расширились глаза.
Конв посмотрел на побледневшую девушку и, пряча улыбку в глазах, сказал:
– Дорогуша! Мне понадобится ваша помощь.
– А-а-а… В чём она будет заключаться? – дрожащим голосом спросила Милана. Она боялась при виде крови потерять сознание.
Конв поспешил успокоить её.
– Милая девушка! Будьте любезны, разорвите лежащую на столе ткань на полоски шириной с вашу ладошку и посмотрите несколько минут в иллюминатор.
Милана с облегчением вздохнула.
Мирдан ободряюще улыбнулся ей и сказал:
