– Нет, сын! Команда делает всё правильно. Дело в другом, – дал отмашку матросам, разрешая продолжить работу, и удручённо сказал. – Меня взволновали слова Конва. Он говорит, что раненых мучает жажда. Они просят пить, а кок перестал выдавать им воду для питья. Команда начала роптать. С каждой минутой их недовольство растёт. Конв обеспокоен этим фактом и подозревает кока в злом умысле вызвать бунт на корабле. Я успокоил его и объяснил, что кок не выдает воду лишь потому, что в бочонке утонула крыса, и вода стала опасна для питья, и разрешил взять из нашей каюты кувшины с пресной водой. Но я позвал тебя не за этим. Спустись вместе с Конвом в кубрик к раненым и объясни им всё как есть. А ещё скажи, что часть команды высадилась на остров пополнить запасы пресной воды. Попроси их немного потерпеть. Скажи, что посланцы скоро вернутся, и тогда все вдоволь напьются.
Мирдан с сожалением посмотрел в сторону матросов, снявших прежний парус и готовившихся к установке нового.
Марин понял его желание присутствовать при установке паруса и тихо сказал:
– Послушай, мой мальчик! Это первый, но не последний в твоей жизни замененный парус. У тебя не раз будет возможность понаблюдать за штатной матросской работой. Не мешкай ни секунды и немедленно спустись к раненым. Поверь, легче вовремя погасить недовольство команды, чем подавлять её бунт…
– Хорошо, отец! Я всё понял! – тихо ответил Мирдан и быстрым шагом направился к матросскому кубрику. Конв поспешил в капитанскую каюту за кувшинами с водой.
Раненые встретили Мирдана ропотом недовольства, но, узнав о произошедших недавно событиях, успокоились, и со всех сторон раздались их примирительные возгласы:
– Да мы что… Мы ничего… Не по столько сидели без воды. Потерпим. Не мумии. Не высохнем.
Дверь кубрика отворилась, пропуская внутрь Конва с двумя полными кувшинами воды в руках. Раненые оживились, и некоторые из них нетерпеливо протянули руки к кувшинам.
– Спокойно! – скомандовал Конв, осторожно ставя сосуды в угол кубрика. – По распоряжению капитана вся вода, какая найдётся на корабле, будет перенесена к вам. Прошу расходовать её с таким расчетом, чтобы хватило на всех. Шлюпка ушла к острову, и посланцы скоро вернутся, они привезут много пресной воды. Ну и название у этого острова, прости господи, нарочно не придумаешь. Котогос! – хмыкнул Конв, вспомнив недавно произошедший с ним конфуз.
Тяжелораненый смуглый матрос, лежавший неподалёку от входа, приподнял голову. От этого движения лицо его исказила гримаса боли.
– Эй, вы, потише! – еле слышно попросил он шумевших товарищей, но его услышали. В кубрике установилась тишина.
– Конв, старина! Как, ты сказал, называется остров, у которого мы сейчас стоим? – спекшимися губами с трудом переспросил раненый.
– Котогос, будь он неладен! – недовольно отозвался врач. – Проклятое место. Скорее бы уже отойти от него.
– Ты прав, Конв! Место действительно проклятое, – хрипло подтвердил смуглый матрос и поманил рукой стоящего неподалёку от входа Мирдана. Растягивая слова, он с трудом попросил:
– Капитан, прошу, подойдите ко мне ближе… Я хочу вам кое-что сказать…
Мирдан тихо поинтересовался у Конва, как зовут этого человека.
– Дрейк, но из-за смуглого цвета лица его прозвали Дрейк-Мулат. Он хороший человек и опытный моряк, хотя не наших кровей, – небрежно ответил Конв и пояснил. – Дрейк плавал на тартане «Шабура», но после того, как тартана получила пробоину и затонула, долго был не у дел. Однажды в портовой таверне он заступился за молодую порядочную женщину, от нужды служившую в таверне разносчицей. Один из пьяных обидчиков, домогавшийся её внимания, затеял с Дрейком драку, во время которой продырявил его ножом. Но, видимо, истекавший кровью Мулат родился под счастливой звездой. На его счастье, я оказался в нужном месте в нужное время и успел заштопать его шкуру. Дрейк остался жив, и женщина из благодарности выходила его. Потом около месяца мы вместе служили на корабле негоцианта-горбуна по прозвищу Карлис-Везунчик. Никто не знал настоящее его имя, да оно никого и не интересовало. Мы лишь знали, что торговец тайно возит контрабандный товар и невольников, и нам этого было более чем достаточно. Несмотря на своё физическое уродство, Карлис был рискованным малым, и фортуна долгое время благоволила ему. Пираты охотились за его судном, но горбун уходил у них прямо из-под носа.
Всё бы ничего, но у Карлиса имелся серьёзный недостаток – он был скупой и не спешил производить расчёт с экипажем. Скупость сгубила его. Корабль Везунчика всё чаще уходил в плавание с неполной командой. После одной из стычек с пиратами, численно превосходивших его команду, он не пожелал терять свою жизнь и корабль и сдался на милость победителя. Большая часть матросов перешла тогда на сторону пиратов. Я в то время был довольно известным судовым врачом и не волновался за свою жизнь. Все ждали, что пираты жестоко расправятся с не покорившейся частью команды, но, против обыкновения, они никого не тронули, а, ограбив корабль, отпустили их вместе с Карлисом на все четыре стороны.
