— So you agree? That's right!What a waste of a lovely night!..
— Keita nama kaverit? — спросил второй партнер, глядя на Эрика и Ханку.
— Olemme Eric Marseillesta ja Hanka Gdanskista, — ответил журналист на том же языке.
— Эти ребята знают финский? — удивился партнер, только что спевший из мюзикла
— Так, давайте знакомиться! — резонно предложила Трикс.
Партнеров Беатрикс (Трикс) Тайц звали Бйорн и Йолл, они происходили из Швеции и Финляндии соответственно. Оказалось, ночью они встречали Трикс, прилетевшую из Фамагусты на авиа-маршрутке, чтобы теперь ехать в оазис Зебуб, это в 100 км южнее побережья. Эрик сообразил, что речь идет о месте у северного края полигона Чарруба, известного также под названием «марсианский полигон OOGG», и… Какой журналист упустит возможность? Напроситься в гости оказалось нетрудно — и вот уже они едут в микроавтобусе, сначала — к центру Суса, поскольку Трикс, Бйорн, и Йолл хотят купить всякой всячины для своей большой семьи. Что ж, очень кстати для Эрика и Ханки. Так получилось, что они еще не успели посмотреть город — все время ушло на подготовку перформанса. Теперь эстрадное шоу было позади, и момент самый удачный…
…Итак, вот город Сус. Неплотная и почти хаотическая застройка из зданий в три-пять этажей. Микрорайоны выглядели детской фантазией, реализованной с помощью чего-то наподобие конструктора LEGO. Некоторые фрагменты казались примитивом из ярких кубиков, иные напротив, поражали креативом, как шедевры Гауди или даже гравюры Эшера. Также хаотически были размещены флора-парки. Будто бы игрушечные рощи цветущего кустарника и деревьев, похожих на маленькие зеленые облака, упавшие на желтовато-серую пустыню, заняли свободные поля между стрелами городских улиц и функциональными микрорайонами. Кое-где мелькали более высокие здания — башни, будто выдутые полностью из расплавленного стекла.
Трафик в Сусе был очень спокойный: машин на улицах не так много (и с чего бы быть больше, если население города значительно меньше ста тысяч). Кроме того, тут никто никуда не торопился. Колесные штуки, будто собранные со всех периодов XX века, со спокойным достоинством катались на скорости не более 40 километров в час. Город в основном размещался на холмах, поэтому с некоторых точек хорошо просматривалась портовая зона. Вот это реально впечатляло.
С такой дистанции порт казался футуристическим гибридом автомобильной развязки, фуникулера, и железнодорожного вокзала. Причем все названное — в час максимально плотного трафика. Океанские и средиземноморские грузовые паромы выгружали тут миллионы тонн европейского, азиатского и американского мусора. Самого разного: от металлолома и вторичного пластика до цистерн с радиоактивными или с токсичными химическими отходами. Верхняя Ливия была абсолютно всеядной. Отсюда на паромы загружались новенькие контейнеры с различными видами дешевой бытовой техники, автомобилей, и элеботтлов. Элеботтлы — они же камуфляжные кристадин-фюзорные батарейки — превратились для Европы то ли в спасение, то ли в проклятие. Спасение — потому, что они позволили Еврокомиссии (правительству ЕС) сохранить лицо, когда авантюра «Зеленого поворота» поставила континент на грань энергетического голода. Проклятие — потому, что европейская энергетика и транспорт сели на фюзорную иглу.
Еще три года назад, европейская полиция и таможня отчаянно боролись против ввоза элеботтлов. Тогдашние теневые производители элеботтлов в будущей Верхней Ливии камуфлировали свою продукцию под обычные литиевые аккумуляторные батареи для электрических квадроциклов и скутеров. Элеботтлегерство официально считалось злом, подлежащим пресечению. Но после мирного договора два года назад, ограничения на импорт элеботтлов в Евросоюз были сняты. Это означало частичную капитуляцию, но открывало для истеблишмента возможность заявить о новой победе над «углеродной энергетикой, ведущей к климатической катастрофе». Политика отказа от углеродного (угольного, нефтяного, газового) топлива, и от ядерной энергии, будто по волшебству, перестала порождать стагфляцию. Разумеется, эта победа была официально приписана ветрякам, солнечных панелям, и прочим «зеленым ВИЭ». А элеботтлы, как будто, не существовали — официальная статистика не видела их. Официальная статистика давно освоила это государственно-бюрократическое мастерство: НЕ ВИДЕТЬ…
…Также официальная статистика Европы не видела стремительного роста челночного туризма своих граждан (особенно пенсионеров и безработных) — в Верхнюю Ливию, а конкретно на GULYB (Grate Upper Libyan Bazaar). GULYB стал наиболее посещаемой достопримечательностью города Сус. Знаменитый Гранд-базар в Стамбуле, более трех гектаров площадью, выглядел обычным супермаркетом на фоне GULYB, который, на текущий момент уже занял дюжину гектаров и продолжал рост. Его сборная кровля из светопреломляющих ячеек-многогранников — четверть гектара каждый, была видна на спутниковых фото, как сросток самоцветных кристаллов…
