Через полчаса альтернатива разрешилась. Это была отчасти тайна, но не совсем. Иначе говоря: Трикс могла поделиться не всей, но кое-какой информацией. По дороге как раз оказалось достаточно времени: до оазиса Зебуб около двух часов по кривой и горбатой пустынной грунтовке. Бйорн и Йолл заняли места водителя и штурмана, так что Трикс устроилась с гостями в грузопассажирской части салона, среди мешков с покупками.
— Короче, — заявила Трикс, — в Фамагусте у меня кроме основной работы, еще вождение экскурсий для стратегических инвесторов и для рыцарей плаща и кинжала.
— Экскурсии где? — спросила Ханка.
— На будущем космодроме, разумеется.
— А-а… Как можно водить экскурсии на космодроме, которого еще нет?
— Вообще-то, Ханка, в марсианском проекте «Bifrost» будет применена реплика ракеты сверхтяжелого класса «Sea Dragon» 1962 года, стартующая из плавающей позиции. По существу, ей нужен не космодром в обычном смысле, а только акватория. Так что мои экскурсии были ночным выездом на катере в зону между берегом и волноломом. Там я включала голографический проектор, и показывала «Bifrost Starship» во всей красе.
— А насколько это реалистично, в смысле: такой полет? — спросил журналист.
— Это было реалистично даже в 1960-х, — ответила Трикс, — а теперь, когда есть проект ядерного движка для межпланетного модуля, тут нет особых проблем. Проблема есть больше не с кораблем, а с экипажем. Полет в одну сторону займет около полугода, а в исследовательском режиме на орбите и на поверхности Марса астронавтам надо будет провести год с четвертью, как минимум. Понятно, что не модифицированным людям в подобной экспедиции делать нечего. Вопрос в том, какая модификация оптимальна.
— И какая же? — спросила Ханка.
В ответ Трикс сделала неопределенный жест ладонью.
— В этом-то и штука. Есть вариант, что астронавты проведут полет в спячке. Это самый простой метод. Другой вариант предполагает активное поведение в полете. Тогда надо организовать квази-гравитацию методом вращения межпланетного модуля.
— Активное поведение, это что вообще? — поинтересовался Эрик.
— Тут есть несколько суб-вариантов… — Трикс пальцами изобразила ветвление, — …Для самого амбициозного суб-варианта есть сценарий размножения астронавтов.
— Ох ни хрена себе! Это что, серьезно?!
— Да. Как иначе подготовиться к колонизации Марса? Ведь в итоге цель именно такая.
— А-а… — подала голос Ханка, — …Правду ли говорят, что астронавты в таком сценарии предполагаются яйцекладущие?
— Да, разумеется. Ведь обычное деторождение в таких условиях слишком рискованно.
Эрик задумался на четверть минуты и спросил:
— Яйцекладущие астронавты, это как мистер и мисс Стояновы, из-за которых случился вчерашний феерический скандал с доктором Аслауг Хоген на «Зурбагане»?
— Да, — подтвердила Трикс, — хотя, это только маленький сегмент генной модификации предполагаемых марсонавтов… Так их сокращенно называют теперь.
— Маленький сегмент? — удивился он, — Куда уж больше?
— Вообще-то… — тут Трикс многозначительно покрутила пальцами над головой, — были намного более смелые эксперименты. Но они пока остановились на уровне мышей.
— Как обычно, за людей в лаборатории страдают мыши! — прокомментировал Эрик, — И, какими возможностями ученые пытались осчастливить милых грызунов?
— Приспособить к жизни в марсианской атмосфере без скафандра, — сказала Трикс, — в смысле: к пребыванию на Марсе без скафандра, а лишь с периодически применяемой кислородной маской, как при восхождениях на Эверест.
— До 20 миллиметров ртутного столба все не так уж плохо, — заметила Ханка.
Беатрикс Тайц утвердительно кивнула.
— Верно. Проблема в том, что на Марсе атмосферное давление около 5 миллиметров ртутного столба. Кстати, откуда ты знаешь про 20 миллиметров?
— Просто, это давление на высоте 25 километров над землей. Я участвовала в тестах.
— Тесты компании «Dinotopos Ltd»? — предположила Трикс.
— Да. За это неплохо платили и, кстати, это было познавательно. Я многое запомнила. Например, что 5 миллиметров ртутного столба, все-таки, капельку выше, чем TPOW и, значит, если добавить упругость кожи, то задачу голого марсонавта можно решить.
— Черт меня побери, если я что-то понял, — признался Эрик Лафит.
Ханка ласково погладила его по спине, и сообщила:
— TPOW — тройная точка воды. Крайняя точка температуры и давления, в которой вода может существовать в трех фазах: пар, жидкость, лед. При нуле Цельсия и давлении не меньше, чем четыре с половиной миллиметра ртутного столба. Если давление ниже, то жидкая вода невозможна. Она или замерзнет, или вскипит и испарится.
— Так, — сказал он, — но при чем тут голый марсианин?
— Голый марсонавт, — поправила она, — при том, что под кожей у живых существ — вода, точнее, водный раствор, который должен оставаться жидкостью.
— Но, — заметил Эрик, — тогда получается, что при 5 миллиметрах ртутного столба этот марсонавт должен быть охлажден до нуля по Цельсию.
