Встретить рассвет на борту 25-футовой лодки, дрейфующей в середине пролива между континентами — это заводит. По крайней мере, это завело Аслауг. Вход посреди ночи на скорости 60 узлов в довольно оживленный пролив шириной около 14 километров, был первым ее опытом такого рода. Юлиан вообще-то хотел сам провести маневр, но если Аслауг начала заводиться — то спорить с ней было сложно. Так что консультант решил согласиться, и оставить себе роль штурмана. В общем, все получилось, и когда восток небосвода начал светлеть, «Квагга» уже лежала в дрейфе в самом узком месте пролива. А все началось с распределения ролей между экипажами аргонавтов. Они договорились о сопровождении субмарины Чоэ Трэй на всякий случай. От подводного плато Метеор в Атлантике до глубоководного желоба Хелленик в Средиземном море — примерно 5000 километров. Гибралтар — посреди маршрута, и потому было решено организовать там дозор-авангард. Для этого вперед выдвинулись самые быстрые лодки — Квази-глайдер «Квагга» Юлиана, и Flish (дельтаплан-подобная летающая лодка) Пигги и Винни. Две юниорки — новички экипажа Веснушки — неплохо освоились с этой машинкой.
Flish лениво очерчивал круги на высоте птичьего полета. И не в одиночестве. Небо над Гибралтарскими проливом патрулировали еще несколько простых летательных машин «яхтенно-палубного базирования», на крылья которых красовались значки аргонавтов. Бутылочное горлышко Средиземного моря — место, потенциально опасное произволом властей прибрежных стран, с позапрошлого года находилось под арго-монторингом. В случае произвола, такой любительский патруль сам по себе не смог бы препятствовать действиям полиции или рэкета с берега, но достаточно было лишь оповестить других аргонавтов. Такое случалось редко — и всегда с одним итогом. Власти (официальные и криминальные) получали от кого-то угрозу диверсионных взрывов и радиоактивного заражения своих морских портов. Им приходилось далее выполнять ультиматум…
…Юлиан думал обо всем этом между делом, пока играл роль видео-оператора. Аслауг захотела использовать этот восход солнца над Гибралтаром, чтобы записать клип для Уилфриды Хоген, своей мамы. Это был еженедельный ритуал — чтобы Уилфрида была уверена: дочка в порядке, и хорошо проводит время. Именно это постаралась показать Аслауг, позируя на фоне то европейского, то африканского берегов. В порядке яркого подтверждения своей физической формы, она выполнила стойку на руках и изящный прыжок в воду, затем пронырнула под днищем, вынырнула с другой стороны лодки и, выбравшись на борт, похлопала в ладоши. Сигнал к завершению видеосъемки…
…Аслауг шагнула к Юлиану, чмокнула его в нос, забрала видеокамеру, в три касания пальцами сенсорного экрана, отправила видео-открытку маме, и уселась рядом с ним.
— Это было как рэп-Z-рэйв, только без песни! — прокомментировал консультант по ЯД.
— Похоже, ты увлекся этим поп-жанром, — заметила голландка-физик.
— Поп-жанр занятный, — ответил он, — и Чоэ Трэй, внушает эмоции, но более занятно то экстремальное мероприятие, которое затеял Клод Бертран — Калибан.
— Хм… Ты о батисфере для Матапанской бездны?
— Да. Хотелось бы увидеть эту штуку до того, как парень нырнет в ней на 5000 метров.
— Хм… — повторила Аслауг, — …Я надеюсь, этому парню хватит осторожности сначала проверить эту батисферу на малых глубинах.
— Я тоже надеюсь. Но, он отчаянный какой-то.
Голландка согласно кивнула, и добавила:
— Как и Чоэ Трэй.
— Да, я как раз об этом. Эти рэперы новейшей волны все отчаянные. С другой стороны, интересно было бы разобраться в конструкции батисферы.
— Но, Юлиан, это ведь давно отработанные решения.
— В принципе, да. Батискафы со сферической гондолой диаметром 7 футов и толщиной стенки примерно дециметр — для глубины более 5 километров созданы в 1950-х. А в их основе — малые батисферы 1930-х для глубин в пределах километра. Самая маленькая гондола, менее 4 футов, была у батискафа Джеймса Кэмерона позже, в 2012-м.
— Частный штурм Марианской впадины? — спросила она.
— Точно, — консультант по ЯД кивнул, — это был очень рискованный штурм глубины 11 километров. Многие устройства этого батискафа вышли из строя. Но цепь отделения балласта сработала, так что Кэмерон побывал на дне мира и вернулся невредимый. У стимпанк-команды, делавшей батисферу для Калибана, иная концепция. Это именно батисфера а не гондола батискафа.
— В смысле, просто сфера на тросе? — уточнила Аслауг.
— Да, просто сфера диаметром 4 фута с толщиной стенки 3 дюйма, сформированная из прозрачного оргстекла-композита. Раньше так не делалось. Все батисферы и гондолы батисфер были стальные с маленькими иллюминаторами. Мне интересно, как у такой батисферы организовано сопротивление сжатию при давлении воды 500 атмосфер.
— Надеюсь, стимпанки не ошиблись, — сказала Аслауг, — а почему это интересует тебя?
— Просто, видишь ли, после знакомства с Чоэ Трэй и с близнецами Стояновыми, у меня возникла мотивация сделать дизайн серьезной арго-субмарины.
— Хм… Для какой предельной глубины?
— Наверное, 3 километра, — ответил он, — вроде бы, это линия клюворыла.
