– Сэр, вы в порядке? – поднялся он на крыльцо.
В кресле-качалке – мужчина, его голову закрывала ковбойская шляпа, его тело – огромный плед.
– Сэр, – дотронулся до него Дэнни и поднял широкую шляпу за подогнутые поля.
На него смотрело лицо, изъеденное смертью, одни кости остались. Чёртов скелет. Ветер раскачивал кресло-качалку, а вместе с ней и труп.
Даниэль попятился, оступился о прогнившие насквозь ступени и рухнул с крыльца на землю, подняв собой серую зловонную пыль.
По лицу парня Эбигейл уже поняла, что последним движением в этом вымершем городке был труп, убаюканный ветром.
– Всё! Мы уходим! – подошёл он к ней, дрожа то ли от злости, то ли от страха, отряхивая испачканные штаны.
– Но, может, здесь всё-таки кто-нибудь есть…
– Эй! – крикнул он в пустоту немого затишья. – В этом чёртовом городе есть кто живой?!
Тишина.
– Кто-нибудь?! – крикнул Даниэль снова, но даже эха не раздалось в ответ. Только мертвецкая тишина со всех сторон. – Видишь, никого нет.
Они пошли обратно к пикапу. Сколько тысяч миль они уже проехали на нём и везде встречали одно – серость и смерть. Иногда, очень редко, им встречались города, вполне подходящие для жизни, но в них всё равно никто не жил. От мысли, что они последние, кто остался на этой проклятой планете, у Эбигейл холодело внутри.
– Что с тобой? – спросил Дэнни, когда понял, что она от него отстает. – А, всё из-за этого пепла, – сам же ответил он. – Эта гадость проникает в лёгкие и не даёт нормально дышать. Ты знаешь, какие болезни он вызывает?
– Хочешь меня запугать?
– Нет, хочу, чтобы ты хоть немного, но отдохнула, – он протянул ей руку.
– Ты говоришь как мой отец, – ворчала она.
Даниэль промолчал. Её отец был здравомыслящим человеком, в отличие от его отца.
– Боже, я и забыла, что он тебе нравится, – рассмеялась она и тут же зашлась хриплым кашлем.
– Твой отец – отличный мужик.
Она хотела было что-то ответить, как в кустах рядом с ними что-то зашевелилось.
– Стой! – шепнула она.
– Пойдём отсюда скорей!
– Надо посмотреть…
Не успела она подойти ближе, как из зарослей выпрыгнуло что-то большое и серое. Даниэль оттолкнул девушку в сторону, животное с рычанием бросилось на него. Эбигейл не успела опомниться, как Дэнни уже лежал на земле, а собака, походившая больше на волка, с грозным рыком пыталась прокусить его… Шокер! Он успел вставить шокер в звериную пасть.
– Беги! – крикнул он Эби. – Беги, пока я его держу!
Собака рычала и пускала слюни на побледневшее лицо Даниэля. Не в силах сомкнуть красную пасть, она пыталась раскусить шокер. Вдруг что-то зашипело над лицом парня, и тут же заболело в глазах. Это был перцовый баллончик. Собака взвизгнула и разжала пасть. Даниэль дёрнул на себя электрошокер и, щурясь от слёз, направил его на зверя. Через пару секунд тот уже лежал на земле.
– Быстрее-быстрее! – Эбигейл схватила Дэнни за руку и потащила его за собой в сторону леса, туда, где и был спрятан пикап.
– Ты попала мне прямо в лицо. – Он не видел почти ничего, только расплывающуюся серость перед глазами.
– Ну извини! – Бежала она, боясь оглянуться.
Никто за ними уже не бежал. Зверь, почувствовав власть, на время перестаёт быть зверем.
– Ты думаешь о том же, о чём и я? – спросила она задыхаясь.
– Вернуться сюда ещё раз? Нет, даже не говори мне об этом. – Он наконец протёр глаза от этой перцовой дряни и уже увидел её испуганное лицо.
– Я не о том. Я хотела сказать, а что, если тех, кто был заперт в этих городах, могли съесть дикие звери?
Они свернули к тропе, ведущей в лес, и теперь шли спокойно по ней, крепко держась друг за друга.
– Могли, – согласился он. – А ты думаешь, почему мы всё ещё живы? Человек, став выше природы, оградил себя от неё. Стихия же всех уравняла, и теперь побеждает тот, кто был изначально сильней. Человек – самое слабое существо на земле.
– Это слабое существо отбилось от волка! – гордилась собой Эбигейл.
– Ага, с помощью перцового баллончика. И по-моему, это была обычная одичавшая псина.
Пикап стоял там же, где они и припарковались – в зарослях высоких кустов. Под пыльным навесом были канистры с бензином, в кабине – холодильник с едой.
Путь предстоял ещё долгий.
– А это что такое? – Отец вертел в руках покусанный электрошокер.
Она забыла выложить его из рюкзака, когда они вернулись домой в полвторого ночи.
– Это не моё, – сказала она, – это Даниэля.
– Но ты же была с ним, так ведь? Ты же всегда ходишь с ним в эти свои экспедиции.
Лицо отца покраснело и налилось сдержанной злостью – она редко видела его таким, но даже в такие минуты Эбигейл понимала, что это скорее был страх. Cтрах её потерять.
– На вас напали собаки? Волки? Кто?
– Обычная дворовая псина, пап. Ничего необычного. Мы шуганули её, она убежала.
Мистер Линч ходил по комнате, скрестив руки. Он так делал всегда, когда злость рвалась из груди, он пытался держать себя в руках, но это не всегда получалось.
– Я воспитываю тебя один, Эби! И ты единственное, что у меня есть. И мне неприятно, что вы с Даниэлем шляетесь непонятно где, пропадаете неделями и будто так и надо. А вместе с вами пропадает и связь!
