– Куда? В тот лес? К одичавшим зверям? Почему бы и нет, – вздохнул он.
– Там могут быть люди…
– А ещё волки или дикие кабаны.
– Не трусь, Дэнни, тут не больше часа пешком.
То, что показалось пустыней, было лишь застывшим селем, он не дошёл до леса, но успел погрести под собой всю здешнюю жизнь целиком.
– Здесь было землетрясение? – спросила она.
– Скорее всего.
От того, что они шли по домам, по заживо погребённым людям, у Эбигейл свело всё внутри.
– Может, они успели бежать?
Дэнни пожал плечами.
Пройдя около километра, они спустились в низину, точнее, в ту часть бывшего города, до которой не дошёл селевой поток.
Пепел, перемешанный с грязью, все ещё был повсюду, а домов не было вовсе. Лес, который казался так близко, отдалялся от них с каждым шагом. Они шли уже больше часа, но никак не могли дойти.
– Похоже на оптический обман, – жмурился Даниэль.
– Что?
– Мираж. Похоже, что в этом месте резкая смена температурных слоёв. Этот лес может быть в тысяче километров, а может и не быть вовсе. Он будто растворяется в воздухе, смотри.
– Это у тебя в глазах от жары рябит, – сказала Эби.
– Нам лучше вернуться к машине.
Он обернулся и, не найдя пикап взглядом, безнадёжно вздохнул.
– Давай ещё немного пройдём, – предложила Эби.
– Мы посреди селя, гор и песка, – ворчал Даниэль, – у нас даже нет никаких ориентиров, да и жизни никакой здесь нет. Да и на такой жаре мы долго не протянем.
Эбигейл осмотрелась вокруг, сделала шаг назад, захотев ему возразить, как она всегда возражала, но под ногами у неё что-то перевернулось.
– Дэнни! – только успела крикнуть она и провалилась под землю.
Это был тёмный туннель. Длинный, широкий, со стенами выше их роста.
– Ты как? – раздалось в полумраке.
Эбигейл схватила протянутую ей руку, тусклый свет поступал с высоты. Наверху полуоткрытый люк.
– Канализация? – осмотрелась она по сторонам.
– Да, неработающая.
– И слава богу.
Наверх вела проржавевшая лестница, но оба они смотрели вдаль – туда, куда вёл туннель.
– Пойдём? – потащила его Эбигейл.
У неё болел бок и, казалось, треснуло ребро, но ничто так не заживляло раны, как любопытство, согревающее изнутри.
– Каких только психов не водится в таких местах, – сказал Даниэль и достал из рюкзака складной нож.
Здесь было прохладно, гораздо прохладнее, чем наверху, и хоть всё вокруг пахло сыростью и какой-то подвальной плесенью, им было легче дышать.
Они шли в темноте, освещая её фонарями, лучи от которых ходили по стенам, будто призраки пропавших людей.
В каких только жутких местах они до того не бывали, но под землёй в первый раз.
Эбигейл что-то пнула, это «что-то» загремело на весь туннель, отбиваясь металлическим эхом об отсыревшие стены. Дэнни направил фонарь.
– Смотри! – Она подошла ближе.
Под ногами – консервные банки, у стены – пустая тара для воды и сломанный перочинный нож.
– Значит, здесь были люди? – Она улыбнулась такой светлой улыбкой, какой улыбаются все, когда обретают надежду. – Они прятались здесь, Даниэль, здесь точно кто-то был…
– Или до сих пор есть, – пробормотал он.
– Надо идти! Мы найдём выход, он должен быть там.
Что-то глухое и сильное ударило наверху.
– Что это? – прислушалась Эби.
– Не пойму…
Звук повторился опять.
– Это гром.
– И ливень.
– Нас же тут не зальёт?
– Не должно…
После третьего удара загромыхала земля, и так сильно, что Эбигейл прижалась к стене. Всё тряслось и гремело, будто табун лошадей пробежался над головами.
– Что это?
– Не знаю, – прислушивался Дэнни.
Грохот не умолкал, ливень и гром нарастали с каждой секундой, земля всё так же тряслась.
– Это хорошо, что мы сюда провалились…
– Будто камни гремят наверху.
– Оползень, – наконец понял он.
– Опять?
Эбигейл на мгновение застыла и тут же побежала назад.
– Куда ты? Стой!
– Выход!
Она была права. Всё засыпало напрочь.
Даниэль прислушался к тишине.
Кажется, всё. Он вскарабкался по ржавой лестнице, потянулся к полузакрытому люку и не нашёл его.
– Люк унесло, – понял он, – здесь одна земля.
«В любом случае можно прорыть», – посветил он фонарём.
Эбигейл и не думала больше о том, она и сама не знала, зачем побежала назад. Страх смерти потому и силён, что, как нечто первобытное, он не даёт мыслить трезво, он сбивает сигналы в мозгу, блокируя всё. Ей не нужен был этот выход, она пойдёт только вперёд.
– Если впереди завал, придётся раскапывать, – сказал Даниэль, спускаясь, – лопатка походная у тебя?
– Нет там впереди никакого завала! – рассердилась она, понимая, что он может быть прав. Чёрт возьми, они будто в консервной банке. Если выхода нет впереди, им придётся вернуться обратно.
Даниэль сжимал в одной руке нож, в другой походный фонарь. Они шли, останавливаясь каждые пять минут, прислушивались к тишине туннеля, а после продолжали путь.
Он посмотрел на часы – от падения они встали, достал мобильный – тот мигал издыхающей батареей.
– Мы идём уже больше часа, – сказала Эбигейл.
– И пройдём ещё больше, если не упрёмся в тупик.
