– В мёртвых городах нет связи, ты же знаешь.
– В них и жизни нет!
Эбигейл молчала. Она вся в мать, думал он, такая же упрямая. Боже, как он по ней скучал.
– Отец Даниэля не против таких экспедиций, – робко сказала она.
– Отец Даниэля… – Мистер Линч попытался подобрать нужное слово, но ничего приличного не приходило на ум. Он хотел было сказать «полупсих», но нельзя же так грубо о лучшем друге.
Мистер Линч только вздохнул.
– Ты хотел сказать псих, папа? – уставилась на него Эбигейл, как адвокат на допросе. – Да? Псих потому, что до сих пор ищет свою жену?
В её взгляде было что-то больное, кричащее из глубины души: «А вот ты свою жену не ищешь и не искал никогда».
– Он просто слышал её голос по телефону, – попытался оправдаться мистер Линч, – когда-то очень давно. Ему тогда показалось, что это была она. Обычный посттравматический синдром, – подытожил он.
И тут уже ей стало его жалко. Каждый по-своему справлялся с горем, кто-то растворялся в быту, кто-то в забытье. Отец Дэнни выбрал второе, только и всего.
– Но я-то не сошла с ума, папа, – она подошла к отцу и обняла его крепко, – и мне не мерещатся никакие голоса. Я просто хочу найти жизнь там, где она может быть.
– Это нереально, – погладил он дочь по голове.
– Ты просто скептик.
– Я учёный…
– Отец Дэнни тоже работает в лаборатории, но он не такой сноб, как ты.
– У учёных мало выбора, дочка, ты либо скептик, либо псих, иного не дано.
– Но я верю! Верю, что найду! – Она разжала крепкие объятия и посмотрела на отца снизу вверх так, будто бросала вызов. – Я найду жизнь, папа!
«Ну вот, теперь я совсем отверну её от себя», – испугался мистер Линч и постарался собрать воедино остатки спокойствия и теплоты.
– Конечно, – поддакнул он ей, пытаясь хоть криво, но улыбнуться, – конечно, и это похвально. Только, пожалуйста, возьми небольшой перерыв, отдохни пока от поездок.
– Ага, – улыбнулась она, – конечно, возьму.
Она взяла с собой нужное снаряжение и запасной комплект одежды. Завтра они отправлялись на юг.
– Я слышал её по телефону, понимаешь? Слышал, как сейчас слышу тебя!
Они сидели в том же баре, в который каждый, кто не хотел свихнуться, приходил по вечерам.
Михаэль смотрел, как Николас опустошает очередную бутылку пива. Какая это была? Вроде третья. На самом деле это был тот ещё подвиг – пить эту жижу можно было лишь от большого расстройства или от большой тоски по прошлому, по тому самому прошлому, где ещё кто-то выращивал хмель. Сейчас же…
Михаэль приподнял бутылку и посмотрел через темное стекло.
– Из чего делают эту муть?
– Из спирта и какой-то травы.
– Тогда это уже не пиво…
– Ну и чёрт с ним, – сказал Николас и запрокинул бутылку так, что её днище встало параллельно его раскрасневшемуся лицу. – Ах, ты ж, чёрт, – закусил он снеком, – и правда редкостное дерьмо.
– А это ещё из чего? – Михаэль раскрошил безвкусный снек. – Ты не знаешь?
Но Николас ему уже не ответил, он, как часто это бывает, смотрел в пустоту. Так начиналась любая прелюдия перед тем, как он заводил всё ту же шарманку. Он смотрел в пустоту отстранённо, будто не видя, потом ловил что-то вдали, как сейчас поймал взглядом бармена, жонглирующего у стойки, и только тогда начинал. Одно и то же, каждый раз, на протяжении стольких лет.
– Я слышал её, понимаешь?
– Опять? – вздохнул Михаэль, не уточняя, что именно «опять» – «опять ты об этом» или опять он услышал.
– Нет, чёрт возьми, если бы опять, я бы уже поднял весь город!
– А, – протянул Михаэль, – ты все про тот же случай… Слушай, Ник, столько лет прошло.
– Думаешь, это можно забыть? Вот ты помнишь, как потерял жену?
– Помню, – вздохнул мистер Линч и тут же попытался забыть. Но у него не получалось. Этот нытик расковырял всё внутри, а ещё этот вчерашний день, этот странный ребёнок.
Ребёнок… Девочка лет пяти или шести так и стояла у него перед глазами.
– Я её видел, – вдруг сказал он.
– Кого? – Николас отставил пиво. – Жену? Ты видел жену?
– Да, только…
– Что? Говори!
– Ей было лет шесть…
– Это не важно! – Он сделал ещё глоток, потом поперхнулся и посмотрел на друга. – Подожди, сколько?
– Пять или шесть, точно не знаю…
– Та-а-ак, – поставил он бутылку на стол, – видимо, нужно завязывать с этим пивом. Слушай, помнишь того мозгоправа, к которому ты меня отправлял?
– Он же тебе не помог.
– Ну естественно, я же не «слышал голоса́», в чём он пытался меня убедить, я слышал голос жены и это совсем другое! А вот ты, ты говоришь странные вещи…
– Я проходил вчера мимо школы, – начал Михаэль Линч, уставившись неподвижным взглядом в мутный вонючий стакан.
– Так…
– И увидел девочку. Она была точной копией моей жены.
– Матерь Божья, ты же не пялился на ребёнка при всех? Не преследовал её?
– Нет, конечно…
– Ну и отлично! А всё почему?
– Почему?
– Потому что ты так же не можешь смириться с потерей, как и я, и теперь ты видишь жену повсюду, даже в лицах чужих детей. Я даже притворяться не буду, что это не странно. Это очень странно, Михаэль, очень! Но я промолчу, я этого не скажу, чтобы тебя не обидеть!
– Ты уже изрядно напился.
