Он еле заметно кивнул и опять всмотрелся в туманную даль. Там через пару кварталов всё так же сверкали огни.
– Мне очень жаль, – сказала Аманда, – мне очень жаль, – повторила она.
Она шла, не смотря никуда, дабы не зацепиться взглядом за чужое, такое же, горе. У неё было своё.
До дома оставалось не более ста шагов…
Не более сорока. Тридцати. Вот он.
Машины нет. Она не помнит, сказал ли ей мистер Тадовски, где полиция оставила её. Нужно ему позвонить.
Нет, не нужно этого делать, – сказал внутренний голос, и мелкая дрожь прошлась по холодной спине.
– Не нужно, – повторила Аманда, медленно подходя к крыльцу дома. Волнение щекотало пальцы, скреблось где-то в сердце, что-то не так, что-то здесь было не так…
Вдруг чья-то тень легла на ступени.
Кто-то стоял в дверях.
Аманда спряталась за кустами, вслушиваясь в чужой разговор. Голоса были мужские, они доносились из дома. Их было двое. Может, и больше. Да. Трое мужчин.
– Да, сэр, – кто-то говорил по телефону в её гостиной, – её нигде нет, мы обыскали дом и прилегающую территорию.
– Я просмотрел все документы, там ничего, – сказал второй, – как там во дворе?
– Никого нет, – крикнул хозяин тени и зашёл в дом, захлопнув за собой дверь и все звуки гостиной.
Дыхание всё учащалось, пульс бился на шее. Она не знала, куда ей бежать. У дома напротив – машина соседа. Флетчер всё же её забрал.
Аманда побежала к нему, пересекла дорогу, исчезла в придомовых кустах, пробралась к окну его спальни…
– Аманда, – открыл окно мистер Флетчер, – это ты стучишь?
– Дай мне ключи!
– Что?
– Ключи от машины!
Она подошла к машине, нажала на громкий брелок, сигнализация пропищала, и этот звук, казалось, был слышен повсюду.
Из её дома вышел один из мужчин. Ей бы на него не смотреть, но она не могла отвести взгляда.
Это был не полицейский – чёрная рубашка и такое же пальто, пистолет на поясе, но никакого значка полицейского нет. Сейчас она увидела и их машину. Чёрная. Без номеров.
– Мэм, – окликнул он её.
У Аманды онемело дыхание.
Ей надо запрыгнуть в машину и удрать.
Стой, стой на месте – шептал ей внутренний голос.
– Вы соседей сегодня не видели? – крикнул он ей.
Мотает головой, что нет.
– Извините. – Он ещё раз окинул взглядом округу и вернулся в дом.
Аманда медленно завела машину, осторожно опустила педаль. Главное, не подавать виду, не выдавать страха, не быть собой. Только спокойно, разворачивайся и езжай.
Город сходил с ума. Люди скупали таблетки, вода в магазинах пропала, власти пытались успокоить людей.
Аманда включила приёмник:
–
Телефон разрывался в кармане. Это звонил сержант.
Она нажала зелёную кнопку.
– Аманда, мне только что звонили из больницы. Вы же знаете, что побег из медучреждения во время лечения карается законом?
Она знала и совсем забыла. Если тебя помещают в больницу, выйти можно только с разрешения врача.
– Где моя дочь? – спросила она, но он её будто не слышал.
– Вы понимаете, что проходите по делу не только как потерпевшая?
– Что?
– Мы должны знать, где вы находитесь. Иначе…
– Иначе что? – крикнула она в телефон, теряя из виду дорогу. – Запишете меня в похитители собственной дочери?
– Последний раз её видели возле вашего дома.
Ей казалось, из-под колёс уходит земля.
– Ах ты, сукин сын! – Аманда бросила трубку, подняла взгляд на дорогу и ударила по тормозам.
Перед ней стоял чей-то ребёнок и смотрел на неё.
– Я тебя чуть не сбила!
Мальчишке лет шесть.
Аманда вышла из машины, а он всё так же стоял и будто смотрел сквозь неё. В нём не было ни испуга, ни страха, в нём не было почти ничего.
– Тебе надо быть осторожнее, – сказала она, наклоняясь. – Как тебя зовут?
Он не смотрел на неё, но и не двигался с места.
– Отойдите от него! – Из ближайшего к дороге дома вышел мужчина с ружьем. – Отойдите от него, я сказал!
Через секунду выбежала растрёпанная женщина, похоже, жена.
– Простите, я чуть не сбила его, – прошептала Аманда.
Мать схватила за руку ребёнка и увела.
– Если вы из социальной службы, можете идти ко всем чертям! Ребёнка мы вам не отдадим! – крикнул мужчина, всё так же целясь в неё.
– Нет, я просто, – Аманда попятилась к машине, – я просто чуть не сбила его…
Этот стеклянный взгляд пробрал её до костей, иногда и у её малышки он был таким.
До дома того маньяка оставалось не более километра. Аманда не верила ни одному слову сержанта. Теперь, когда в похищении дочери он обвинил её, она поняла, почему они её дочь до сих пор не искали.
Может, и в дом этого маньяка Тадовски не заезжал…
Она припарковалась напротив таблички «Продаётся». Ворота были открыты, как и дверь. Через минуту из них вышла семейная пара и какой-то мужчина в костюме.
