Жатва полностью

Выпускники-38 – это номер факультета или год? И откуда этот сигнал? На картах их местности никаких городов поблизости не было, в их же небольшом городке был один только колледж.

Трасса свернула налево, лес вдруг поредел. Аманда вздохнула и затаила дыхание. Там, вдалеке, еле заметный глазу, виднелся какой-то городок. Неужели она проехала все сто километров? Ей казалось, значительно меньше, значит, это всё тоже ложь, и соседний город не так далеко?

Она уже представляла, как заедет в первое отделение полиции, как расскажет им об эпидемии, охватившей их Мэйленд, о пропавших детях и женщинах, покончивших с собой…

Аманда подъезжала к городу, она видела его уже чётче, дома и заборчики, небольшие деревья возле, вышки электросетей, и всё… Ни названия, ни номера штата не встретилось ей на пути. Может, она не заметила? Нет же. Ни единого указателя на дороге.

Радио включилось редкими помехами. Через них пробивались голоса:

– Департамент здравоохранения напоминает жителям города, что никаких инфекций в водопроводной воде нет. Пожалуйста, не создавайте очереди в магазинах, не поднимайте панику.

Аманда покрутила ручку приёмника – руки её дрожали, в глазах всё плыло.

– Любимая подборка хитов для всех жителей Мэйленда! И с вами в следующем часе…

– Для Мэйленда? – Аманда огляделась по сторонам.

Она так и не выехала из города. Она вернулась в него же! Эта трасса не вела ни в какой соседний населённый пункт, она вела в их же город, дорога была круговой!

Она встала посреди трассы, какая-то машина направлялась к ней.

Аманда сдала назад. Машина увеличила скорость. Аманда развернулась и поехала прочь. Серый «Мерседес» приближался к ней. Она свернула с проезжей части и вылетела на обочину, прямо в кукурузное поле. Серая машина промчалась мимо. Неужели они не за ней?

Прождав минут десять, она вернулась на дорогу. Может, она не увидела поворот? Или проехала съезд?

Ей вдруг вспомнилось, что она проехала блокпост. Точно, недалеко отсюда был пропускной пункт, она ещё подумала, что это обычное дело перед въездом в другой город, и удивилась, что никто не вышел её остановить.

Может, там и был конец этого кошмара, и она просто пропустила съезд? Возвращаться в город было нельзя. Они, наверное, уже узнали, что в машине Флетчера была она. Ей только и оставалось, что искать другую дорогу. Она прибавила газ и двинулась в сторону блокпоста.

Мимо пролетало кукурузное поле, высокое-высокое, в нём можно было спрятаться на целую ночь, но у неё не было времени, не было времени ждать, её город на глазах умирал, там потерялась Эби, люди сходили с ума, и ей бы тоже желательно не свихнуться.

Радио опять зашипело и включило сигнал.

– С нами в студии профессор медицинского колледжа – мистер Хофманн. Скажите, то, что сейчас происходит в городе, это давно назревало и можно ли было это предотвратить?

– То, что сейчас происходит в городе, это упущение властей. И медицина здесь ни при чём. Власти города не предотвратили панику, а как мы знаем, общество – это толпа. Запускается цепная реакция, и вот уже каких-то пять умерших женщин вызывают целый шквал протеста.

– Насколько мне известно, их немного больше…

– Даже если так, но по последним данным, это не больше двух процентов от общего количества женщин, проживающих в городе.

– Всего два процента?

– О чём я и говорю.

– Но откуда такая паника?

– Животный инстинкт, первобытный страх смерти…

– Первобытный страх, – процедила сквозь зубы Аманда и выключила приёмник, – вот ведь чёрствый сухарь! Но если его статистика правдива, значит, жертв и правда не так много, и может, она не попадёт в их число, а значит, успеет спастись и рассказать всё миру. Если бы ещё знать, где был этот мир.

Она прищурилась и сбавила скорость.

Недалеко – сигнальные огни. Это был пропускной пункт.

Аманда съехала на обочину и поплелась черепашьей скоростью. Всё сжалось внутри. Всё же и им не было веры. Может, этот полицейский пост не въезд в другой город, а лишь выезд из этого? Значит, и они подчиняются местным властям и ориентировки должны быть у них. Но если так, почему они не остановили её, когда она проезжала мимо? Почему позволили уйти?