Музыка ветра всё ещё дребезжала над дверью, когда Эбигейл устроилась в дальнем углу кофейни за маленьким столиком на одного. Она наслаждалась ароматами кофе, запахом венских вафель и омлета с беконом. Ждать пришлось долго, около двадцати минут. За это время за столиком рядом тихо поела бледная женщина и так же тихо ушла. Теперь здесь сидела семейная пара. Муж постоянно ухаживал за женой, то и дело интересуясь, в порядке ли та.
– А ты? – переспросила хрупкая женщина и нежно погладила мужчину по щеке.
На вид ей было около сорока, на бледном лице горел нездоровый румянец, волосы наспех причёсаны, одежда помята. Похоже, она пришла в чём была после сна.
– Голова чуть болит, – ответил мужчина.
– А я вообще ничего не чувствую, – сказала она, – не знаю, как передать – какой-то вакуум, и я в него будто падаю.
– Тебе бы опять сходить к мистеру Милли…
– У меня ещё остались таблетки с прошлого раза.
– Может, он выпишет что-то получше? Если бы они помогли, то симптомы бы не повторялись.
– Они могут повториться при любых таблетках, – резко перебила она.
– Как знаешь, – поднял он руки, будто сдаваясь, – я просто предложил.
Эбигейл принесли заказ. Она медленно пережёвывала ровно поджаренный тост и всё смотрела на эту семейную пару.
Они ничем не отличались от неё. Такие же, хоть чуть уставшие. Но главное, что взгляд их был добрый, не то что у того сержанта. Эбигейл вдруг вспомнила, что её ищут, и поперхнулась. Откашлявшись как можно тише, она осмотрела посетителей кафе. Полицейских среди них не было, а если и были, то не в служебной форме. Нет, совершенно точно, это были обычные люди, грустные, уставшие и, может быть, больные, но живые, такие же, как она.
– А тебе так же хочется, как тогда? – начал опять мужчина, обратившись к жене. – Я имею в виду… – Он царапал зубочисткой по столу, не зная, как подобрать слово, как школьник, ищущий ответа.
– Умереть? – совершенно спокойно сказала его жена.
Эбигейл передёрнуло от такого спокойствия, как и этого мужчину.
– Не знаю, я ещё не до конца поняла…
– Просто я думаю, – мялся он, – если опять началось, может, всё-таки будет лучше…
– Положить меня в психушку? – чуть громче спросила она.
Мужчина виновато огляделся по сторонам и перешёл на еле различимый шёпот:
– Зачем ты так, это же просто отделение неврозов.
– Это психиатрическое отделение, Грег! В прошлый раз я лежала в палате с тёткой, которая уверяла, что её похитило НЛО. Больше я туда не вернусь!
– А кто эта тётка? – удивился мужчина, оглядывая посетителей кофейни, будто боясь, что она среди них.
– Откуда я знаю. Я, по-твоему, знаю всех людей в этом городе?
– Конечно нет.
– И ты не запихнёшь меня туда! – указала она ложкой на мужа.
– Я и не хотел, я же о тебе забочусь…
Им принесли кофе и шоколадные кексы, женщина жадно вцепилась в один из них, а потом так же жадно прильнула к стакану.
– Обожжёшься, – попытался предостеречь её муж, но она только отмахнулась.
Справа от Эбигейл, у другого окна, за стойку присели двое мужчин.
Они уже взяли кофе с собой и просто сидели, прихлёбывая его не спеша.
– Какие-то магнитные бури, – сказал один.
– Сейчас позвонили с работы, попросили приехать.
– Опять вызов?
– Ага, бригад не хватает, – отхлебнул он и поморщился, обжёгшись, – обещал подойти к обеду, сейчас только кофе допью.
– Что случилось со всем? Я имею в виду дома и машины…
– Говорят, была буря.
– Земля совершенно сухая, на дороге ни лужицы, капли грязи на окнах… Что-то произошло в эту ночь.
«Не в эту, – проговорила про себя Эбигейл, – это случилось не в эту ночь».
Телефон одного из мужчин зазвонил, он прислонил трубку к уху.
– Да, уже еду.
– Опять вызов?
– Самоубийство на окраине города, – тихо сказал тот.
– Снова женщина?
– Как все последнее время.
– Значит, опять началось.
– Оно, похоже, и не кончалось.
Эбигейл проводила их взглядом и уже собралась уходить, как услышала знакомый голос.
– Кофе с собой и яблочный сок, пожалуйста.
Это была она.
– Нет, молока не надо.
Эбигейл облокотилась о стол и, ища голос взглядом, пыталась не рухнуть без чувств. Дыхание перехватило, мозг говорил, что ей показалось, точно, не может такого быть!
– Спасибо. – Женщина забрала оба стаканчика и пошла к двери.
Эбигейл хотела за ней побежать, но ноги её предательски подкосились, она вообще не чувствовала ног, единственное, что она могла сделать, это проводить женщину взглядом, всматриваясь в родной силуэт через окно.
Женщина вышла на улицу и встала напротив кофейни, медленно попивая кофе, всматриваясь куда-то в даль. Эбигейл смотрела на неё и не могла в это поверить. Ей хотелось к ней подбежать, окликнуть, обнять, почувствовать тот самый запах, но тело будто остолбенело.
«А это точно она?» – спрашивал внутренний голос.
– Точно, – шептала Эбигейл. – Это точно она!
Там за окном она видела маму, настоящую, совершенно живую, ту, в чью фотографию тысячу раз всматривалась перед сном.
Вдруг женщина, так походившая на её мать или мать, ставшая словно чужая, улыбнулась кому-то и позвала к себе. Из толпы вышла девчонка, мама дала ей стаканчик и погладила по волосам.
Этой девочкой была Эбигейл, только значительно младше.
