– Что здесь, вашу мать, происходит? – кричала она.
– Пожалуйста, успокойтесь.
– Здесь что-то страшное, здесь…
Вдруг доктор поплыл, как и всё перед нею поплыло – и белые двери, и стены за ним. Нора закрыла глаза и упала, кто-то её подхватил.
Нора открыла глаза. Она была дома в кресле, в том же защитном костюме, противогаз, как и распылитель, лежал возле неё на полу.
Ей казалось, её побили, причём достаточно сильно. Еле размяв уставшее тело, она вышла во двор.
Из домов выходили соседи и здоровались с ней.
Нора Одли подняла затёкшую руку и помахала в ответ. Как же болело всё тело. Какая ужасная ночь.
Музыка наполнила дом и всё сонное пространство, растекаясь ритмичными волнами из стационарного приёмника в стене.
Эбигейл с трудом разлепила глаза. Она была всё в том же доме, в котором заснула вчера.
На часах девять утра.
Упавший на пол плед путался в ногах. Эбигейл чуть не споткнулась о него, когда шла к окну. Шумно было не только дома, шум доходил и с улицы, обычный утренне-суетливый, такой, каким он бывает всегда в городе, полном людей.
Она подняла жалюзи и застыла.
Город действительно жил. Он дышал той утренней жизнью, какой дышат все невысокие города, размеренной и уютной. Из дома напротив вышел мужчина и, потянувшись, а после согнувшись вдвое, поднял утреннюю газету с крыльца. Он отряхнул её от песка, посмотрел недовольно на небо, подошёл к грязной машине и провёл пальцем по стеклу.
Эбигейл приоткрыла окно.
– И твоя тоже, как из одного места? – крикнул он соседу.
– Да, в таком же дерьме! – ответил тот.
– Похоже, буря с дождём.
– А на небе ни облачка.
– Чёрт пойми, что происходит…
Мужчина вернулся в дом и захлопнул за собой дверь.
Мимо проехал почтовый фургон, за ним пара детишек на велосипедах дребезжали своими звонками, наверху чьи-то шаги, звук бурлящего воздуха в трубах, шум воды…
Эбигейл прислушалась к шуму и посмотрела на потолок. В этом доме уже кто-то был. Трубы журчали, наверху хлопнула дверь.
– Эрнест, просыпайся, мы опять опоздали на работу, – донёсся сверху сонный женский голос, – боже, как же болит спина.
– Сегодня вроде как воскресенье, чего ты так рано встала…
– У меня всё тело болит.
– Иди и доспи ещё. И выключи это радио, чего оно так орёт! Каждый раз одно и то же…
Наверху что-то щёлкнуло, отключив Боба Марли.
– Так-то лучше, – сказал, зевая, мужской.
Мягкие шаги, похожие на женские, всё ещё ходили наверху.
«Откуда они все взялись»? – думала Эби.
У неё путались мысли. Не могло же всё, что было вчера, оказаться дурацким сном? Нет, это не сон, это какой-то кошмар, и она сейчас в нём.
Единственное, что она понимала – надо выбираться отсюда, пока никто не обнаружил её. Схватив свою сумку с дивана, на котором спала, она вышла из дома, тихо закрыв за собою дверь. На пороге газета.
«А сегодня и правда пятое», – подумала Эбигейл.
Этот город проснулся, весь абсолютно. Дома, что ещё вчера стояли безмолвно, сегодня зевали дверьми, открывали скрипучие окна, выпускали людей. Люди брели к машинам, сонные и помятые, поднимали в приветствии руки, кивали и улыбались или не улыбались совсем. Молодые и старые, добрые и ворчливые, разные, но общее в них было одно – они были здесь. Эбигейл на время даже забыла, что ей нужно быть осторожней, что сержант, скорее всего, по-прежнему ищет её. Ей бы вернуться в свой город и рассказать обо всем отцу, но она не могла уехать, её держала одна зудящая мысль – что-то здесь было не так, и она не уйдёт, пока не узнает.
В желудке проснулся голод, в машине была пачка крекеров и растворимый кофе, а также сумка-холодильник – в ней где-то на дне завалялись два сэндвича с ветчиной. Ей никак нельзя было сейчас к машине, скорее всего, сержант поднял все записи с камер и уже понял, откуда она приехала и на чём. Скорее всего, машину уже осмотрели.
Эбигейл взглянула за горизонт, куда уходило кукурузное поле. Расстояние до научного городка было совсем небольшим – если напрямик, то за пару-тройку часов она уже будет дома. С пикапом или без, но она выберется отсюда. Ей бы только всё разузнать.
В нос ударил запах свежего кофе и поджаренных тостов. Городская кофейня была в десяти шагах от неё. Эбигейл огляделась по сторонам, чем заставила оглядеться ещё пару прохожих и, решив, что лучше не вызывать подозрений, незаметно проскользнула в звенящую дверь.
