Она целовала его в солёные щёки, и он пытался поймать её губы своими губами.
– Но я же там был, – отстранил её Михаэль. – Мы облетали округу!
– Наш Мэйленд?
– И там не было жизни!
– Её там и правда скоро не будет.
– Ты о чём?
Он слушал про всё, что случилось за эти несколько лет. Одно лишь не совпадало – эта чёртова дата, его жена всё так же твердила про какой-то 2027 год.
Она рассказала ему обо всём – как их спасали на вертолёте, как поселили в этом чуждом ей городке, а ещё, как всё изменилось две недели назад.
– Какая ещё эпидемия? – переспросил он.
– Женщины умирают, дети теряют рассудок или же пропадают совсем. И наша Эбигейл тоже пропала.
– Мы найдём её, где бы она ни была. В Мэйленде, наверное, не так много больниц. Её могли перевести и в другую.
– Нет, – прервала она мужа, – я о своей Эбигейл. Моя малышка, может быть, умирает…
– Родная, – обхватил он её мокрые щёки, – я не знаю, какого чёрта здесь происходит, но дочь у нас только одна.
– Её мог похитить маньяк, мою малышку мог похитить чёртов старый извращенец!
– О чем ты говоришь?
– Я была в его доме, – говорила она быстрым шёпотом, – и нашла там кое-что…
Аманда залезла в тугой карман джинсов, что были наспех сброшены на пол, достала стеклянный шарик и протянула ему.
– Вот, – сказала она. – У него в доме было несколько детских тел, я видела, но потом мне сказали, что в том доме никто не живёт.
– Несколько детских тел? – Михаэль всматривался в протянутую находку. – Это ведь глаз…
Теперь и Аманда всмотрелась.
– Маньяк с искусственным глазом?
– Это не обычный имплантат, – сказал Михаэль.
– Нет?
– Это идентичный нашему глазу образец. Видишь, это серийный номер детали.
– Серийный номер чего? – прищурилась она.
– Я сейчас тебе всё покажу. – Он повернул настольную лампу и посмотрел в глаз на свет.
– Видишь, там в глубине зрачка…
– Господи, это что? Чип?
– Именно!
– Значит, этот искусственный глаз может видеть?
– Не искусственный глаз, Аманда, а искусственный человек. Искусственный человек может видеть.
– О чём ты говоришь?
Эбигейл шла за ними.
За матерью и ребёнком, которым была она, за своей копией.
У неё кружилась голова, она натыкалась на прохожих, ей казалось, что этот мир – её прошлое, которое почему-то вернулось, или это она пришла не оттуда. Этим ребёнком была она, точнее, эта девочка была ею. Мама держала её за руку и говорила о чём-то, а девчонка просто пила свой сок, не отвечая ничего. Пару раз она посмотрела на мать, пару раз даже кивнула, так они и шли в сторону жилых домов.
Мама жила рядом с ней всё это время, а она даже не знала и не искала её. Но ведь и мама её не искала, хотя зачем, когда она и так у неё была. Эбигейл хватило полкилометра и десять минут пешком, чтобы возненавидеть эту девчонку, что так нагло держала за руку её мать. Это была не она, она не могла ею быть, это же невозможно! А город, оживший за ночь, – разве такое возможно? А погибшая мама, оказавшаяся живой, а эти люди, взявшиеся ниоткуда? Ей казалось, она сходит с ума.
Мама с маленькой Эби свернули на перекрёстке и, пройдя ещё несколько домов, остановились у одного двухэтажного дома, с невысоким, но милым заборчиком, с цветами возле него.
Здесь они живут, поняла Эбигейл. Ей бы проникнуть в дом и проследить за ними, но сделать сейчас такое – значит сдать себя.
«Нужно быть осторожней, – шептал ей внутренний голос, – ты же знаешь, что эта девчонка не ты, нужно просто за ней проследить».
И она следила.
Около дома, который даже не был её, Эбигейл простояла около часа. И чем дольше она здесь стояла, тем ей чётче казалось, что она здесь уже когда-то жила. Но этого не могло быть! Их эвакуировали из эпицентра извержений на вертолётах. Папа рассказывал, что она была в вертолёте с другими детьми, а родители разминулись. После детей доставили во временный пункт, выясняя, кто чей ребенок и остались ли живы родители, а потом её привезли к отцу. Вертолёт, на котором летела мама, разбился, пролетая над океаном. Но почему этот город был так ей знаком?
Она решила подойти ближе к дому, пару раз заглянула в окна, пару раз поймала настороженные взгляды прохожих, решила позвонить Даниэлю, не понимая, почему не сделала этого раньше, но с удивлением поняла, что связь здесь не ловит. И, похоже, только у неё.
«Вставьте сим-карту» – мелькало на экране её телефона.
Она открыла заднюю крышку, вытащила карту и вставила её снова. Ничего. Ни одной полоски сигнала.
– Простите, сэр, – остановила она проходящего мимо мужчину.
– Да, вы что-то хотели? – потирал он виски.
– Можно ваш телефон? Мой неожиданно сел.
– Бывает, – улыбнулся прохожий и полез в свой карман. Взгляд его упал на свои же кроссовки разного цвета, от чего мужчина неловко, но улыбнулся и посмотрел на Эбигейл.
– Выгляжу как бездомный.
Она улыбнулась в ответ и только ждала, когда тот включит свой телефон.
– Вообще, я слежу за порядком, – он осмотрел свою куртку – та была надета обратной стороной, – но сегодня, похоже, какие-то магнитные бури, голова идёт кру`гом.
Наконец-то он включил телефон, тот запиликал приветствующим сигналом и зажёг ярким светом экран.
