Его телефон оказался рабочим, вот только те гудки, что шли после набора, обрывались почти что сразу.
– Никак? – спросил он, потирая глаза, с силой давя на них, с ненавистью смотря на солнце.
Эбигейл пожала плечами.
– А вы давно здесь живёте? – спросила она, отдавая ему телефон.
– Так с рождения, скоро пятьдесят третий год.
Он посмотрел на неё.
– А вы?
– А я здесь проездом, – сказала Эби и сама пожалела о том.
– Проездом? – удивился мужчина. – Разве поблизости ещё остались живые города? Я думал, мы здесь одни…
– Я как раз их ищу, – улыбнулась Эби, наконец найдя человека, с кем можно поговорить.
– Ну это хорошее дело, – зевнул он, – так откуда вы, говорите?
– Это далеко, пару тысяч километров отсюда, – соврала она на всякий случай.
– Ну, это разве далеко, – протянул сонный мужчина, всё с той же злобой щурясь на солнце, – сегодня до ужаса яркий день.
– Угу, – не поняла его Эби, но быстро с ним согласилась.
– От солнца ослепнуть можно, – он всё так же тёр глаза. – Странно, что нам ничего о вас не говорили, я имею в виду о живых городах.
– Странно, – согласилась она. – А все в этом городе так долго живут?
– Нет, изначально город был совсем небольшим, но после катастрофы, после этих извержений всех выживших заселили сюда как в самое безопасное место, хотя я так и не понял, почему оно безопасно…
– Потому что последствия извержений не добрались до здешних мест?
– Да, может быть. В общем, живём здесь все вместе уже три года.
– Сколько? – не поняла она.
– Три года, – опять повторил мужчина, не понимая, зачем ему повторять и без того известный всем факт. О годе трагедии знал каждый ребёнок.
Эбигейл передёрнуло всю.
Ей хотелось схватить мужчину за воротник и встряхнуть хорошенько, а потом закричать ему прямо в лицо: «После извержений прошло четырнадцать лет!»
Вот только её внутренний крик прервался настоящим криком… Кто-то неподалёку кричал.
– Помогите!
В паре домов от них, по дороге бегал босой мужчина в одних лишь трусах и истошно кого-то звал.
Они побежали к нему.
Как оказалось, этот бедолага обнаружил жену на полу в крови и, позабыв номер службы спасения, выбежал в чём был на дорогу.
Через пару минут людьми наполнилась улица, через десять приехали «Скорая» и полицейские. Эбигейл скрылась в толпе, отойдя чуть подальше, а крик мужчины так и стоял в ушах. Среди собравшихся какие-то женщины шептались друг с другом, что это уже не впервой, что такие случаи уже как закономерность.
– Всего лишь месяц прошёл, – шептала одна из них.
– Меньше, значительно меньше, то же случилось пару недель назад.
– Да я говорю вам, что месяц! Помните женщину с короткими рыжими волосами?
– Вы всё спутали, милая…
Женщины спорили, как давно это было, полицейские опрашивали босого мужчину, медики занесли чёрный пакет в машину, мигавшую красно-белыми маячками. Жена несчастного была безвозвратно мертва.
Эбигейл надеялась, что в толпе встретит маму, но она так и не вышла к ним, подойти же к их дому опять Эбигейл не решилась – слишком много здесь было людей. Ей бы сейчас вернуть свою машину или раздобыть где-то другую…
У неё был рисковый план, такой, от которого кровь стыла в жилах, но только так она могла всё понять.
Она ещё раз взглянула на дом своей мамы, потом на шумящую роем толпу. Мужчина, что ещё десять минут назад так вежливо с ней говорил, сейчас говорил с полицейским, тот записывал что-то в блокнот, кивая и хмуря лицо. Они говорили о ней, она это точно знала. Незнакомец показал её рост, мол, вот ему по плечо, показал длину волос. Полицейский окинул собравшихся взглядом. Эбигейл скрылась за чьей-то спиной, потом за другими широкими спинами, а после и вовсе убежала в соседний двор.
Возле одного из домов – мусорная машина с открытым металлическим ртом. Водитель подъезжал уже не к первому дому и так и возвращался в кабину ни с чем. Никто ни вчера, ни сегодня не подготовил мусор. Еще пять минут постояв на дороге, слушая жужжание людской толпы, он наконец тронулся с места и проехал мимо людей, захватив с собой и случайного пассажира.
Они ещё долго колесили по городу, пока на одной из улиц водитель не оставил свой мусоровоз, дабы сбегать за свежим тако к фургончику с мексиканской едой. Он ещё стоял в очереди, когда Эбигейл, выпрыгнув из металлического зева, направилась на поиски того самого места, где, как ей казалось, она припарковала пикап.
