А когда она пришла в себя, то увидела Вейю, склонившуюся над ее рукой и с ужасом разглядывавшую ожог.
– Что вы…
– Когда? – хрипло спросила саламандра, проигнорировав попытку Нэйни что-то сказать. – Когда ты сыграла в эту проклятую игру?
Нэйни была напугана. Она пришла в ужас, осознав, что собиралась сделать. Но хуже всего было даже не это, а неослабевающее желание немедленно вскрыть эту наглую, самодовольную девку и полюбоваться ее гнилыми потрохами…
– Утром, – срывающимся шепотом ответила Нэйни. Она часто бывала завистливой и злой, но никогда еще не была настолько жестокой и кровожадной. И ни разу за всю свою недолгую жизнь ее не скручивало так сильно от потребности убить человека, стоявшего прямо перед ней.
Не человека. Досадную помеху.
– И проиграла? – это был не вопрос, констатация факта. Вейя внимательно рассматривала метку. Что-то в ней казалось ей странным.
Нейни истерично закивала, скосив глаза на лиса, поднимавшего нож. Он попробовал лезвие пальцем и поморщился, когда проступила кровь.
Заточен нож был на славу.
– Пойдем, – Вейя потащила девушку за собой на первый этаж. Выглядела саламандра решительно, и Нэйни испугалась, что о ее ужасном поступке сейчас будет доложено матери. Расплакавшись от страха, она пыталась попросить ничего не рассказывать, но голос не слушался.
Нэйни была в ужасе от происходящего, от своего поведения и от желания пустить кровь…
Госпожа Келли разделывала курицу на кухне, когда к ней ворвались стражники, таща за собой зареванную Нэйни.
– Что… – управляющая отложила тесак, вытирая руки о передник. Она не успела спросить, что произошло.
Вейя вытолкала Нэйни вперед и строго велела:
– Ее нужно запереть и приставить кого-нибудь следить, чтобы она ничего не натворила.
– Что? – опешила госпожа Келли.
– У вашей дочери помутнение рассудка. – с уверенным видом врала Вейя. Хотя, пожалуй, не сильно-то она и врала. У Нэйни и правда помутился рассудок из-за проклятия. – Она выглядела странно и бродила по коридорам с кухонным ножом. Это опасно.
Йормэ со стуком уронил нож на стол, рядом с разделочной доской.
– Я не понимаю, – госпожа Келли посмотрела на дочь. Она хотела услышать ее версию.
И та, прямо у нее на глазах, рванула к забытому на разделочной доске тесаку, посчитав его лучшим оружием. Схватила за деревянную ручку и замахнулась с разворота, целясь в Вейю. Во что бы то ни стало она должна была выполнить желание того странного человека… и немного свое.
Управляющая закричала.
Окажись на месте Вейи любой другой человек, вероятно, он бы серьезно пострадал. Но Вейя была стражницей. А еще она была саламандрой. И неловкие атаки необученной, слабой девушки не могли ей навредить.
Тесак со звоном упал на плиты пола. Нэйни взвыла от боли в вывернутой руке. Вейя с ней не церемонилась.
– Теперь понимаете? – резко спросила она.
Госпожа Келли посерела, осознав, что только что могло произойти.
Нэйни, в сопровождении сестры, матери и двух стражников, поднялась на второй этаж. Она еще несколько раз порывалась наброситься на Вейю, всерьез считая, что сможет разорвать ее голыми руками.
Приступы агрессии сменялись взрывами истерики. Нэйни не понимала, что происходит, почему ее хотят запереть в ее же спальне и зачем выносят из комнаты все опасные предметы.
Она была напугана и не могла связно ответить ни на один вопрос, заданный Йормэ.
Оставив дочь на попечение матери, Вейя потянула лиса обратно на второй этаж. Метка на руке Нэйни чем-то ее смущала, поэтому саламандра хотела как можно скорее добраться до управления и проверить метку Бэтти.
Опечаленный безвозвратно испорченным утром, Йормэ безропотно следовал за Вейей. Он ни о чем ее не спрашивал. Пока.
Лис неплохо научился понимать настроение Вейи и знал, что сейчас она не настроена ничего объяснять. Ей нужно немного времени, которое он вполне мог ей дать.
✧ ✧ ✧
В управлении было тихо и холодно, когда Вейя ввалилась внутрь, стряхивая с волос редкие снежинки. Погода на улице была чудесная.
Тихая, солнечная, с лениво кружившими в воздухе снежинками. Она совершенно не соответствовала настроению Вейи и атмосфере, царившей в управлении.
Йормэ первым заметил наспех заколоченное окно. Присвистнул.
– Что здесь произошло, пока нас не было?
– Небольшое нападение. – вяло ответила Мажена.
Капитан находился на кухне и следил за тем, как непривычно тихая Эдна готовит ему травяной чай, и услышал слова Мажены. Они его разозлили.
– Небольшое?! – рявкнул капитан. Эдна вздрогнула. Мажена, для которой прошедшая ночь не была легкой, поморщилась, растирая пальцами виски. Констебль Вади слабым голосом попросил капитана поберечь силы и не кричать. Его ночь прошла не так весело, как у ведьмы, но оставила после себя невыносимый запах перегара, помятый вид и головную боль. – Ты отпустила ублюдков, испортивших имущество города. Да тебя за такое…
– А куда бы мне стоило их посадить?! – раздраженно и так же громко спросила Мажена, медленно, с явной угрозой поднявшись на ноги.
