Если кто-то хочет выпекать хлеб, он должен научиться этому. Если кто-то хочет производить ботинки и плуги, он должен научиться этому. Если я хочу заняться земледелием, если я хочу стать вагоновожатым трамвая, я должен этому научиться. И неужели не нужны специальное образование и особые способности, чтобы управлять всем народом?
Резюме: народ не управляет сам собой. Им управляют его наилучшие представители, его элита. Итак, это значит, что им управляют люди, которые родились из него и обладают соответствующими задатками и способностями.
Так же как пчелы выращивают свою матку, «королеву», так и народ тоже должен обучать своих руководителей, свою элиту. И так же масса со своими нуждами обращается к этой своей элите, к руководителям государства.
Но кто выбирает теперь эту элиту? Выбирает ли ее масса? Для любой идеи и для любого кандидата во власть можно заманить людей. Можно завоевать голоса. Масса сама по себе капризна и непостоянна в своих воззрениях и мнениях. С мировой войны один и тот же электорат по очереди отдавал свой голос партии Авереску, либералам, Национально-крестьянской партии, партии Йорги и другим. Каждую из этих партий сначала превозносили до небес, а через год оплевывали ее. Тем самым, по сути, только признавали собственную ошибку, собственное заблуждение и собственную неспособность. Единственный критерий, с которым шли на выборы, звучал так: давайте теперь попробуем с другими. Выбор делается не из точного знания ситуации и обстоятельств, но предоставляют дело воле случая и выбирают наудачу.
Две идеи противостоят друг другу: одна из них содержит правду, а другая – ложь. Теперь нужно найти правду. Правда не может стоять на обеих сторонах. Тогда идут на выборы и голосуют. За одну идею отдают 10 000 голосов, за другую идею 10 050 голосов. Можно ли из этого сделать вывод, что 50 голосов, на которые вторая идея получила больше, решают, где правда и где ложь? Никогда! Правду нельзя установить с помощью голосования. Она не зависит ни от большинства, ни от меньшинства. Правда несет свои вечные законы в себе и, все же, осуществляет их, наконец, вопреки всем решениям большинства. Нельзя и невозможно предоставлять большинству, чтобы оно находило эту вечную правду. Точно так же как в геометрии теорема Пифагора не представлялась широкой массе для голосования, чтобы подтвердить, правильна она или, может быть, нет. Если химик хочет производить аммиак, он не обратится к массе, чтобы ставить на голосование, сколько частей водорода и сколько частей азота для этого нужно. И фермер, много лет изучавший сельское хозяйство и постигавший его законы на практике, тоже не будет обращаться к широкой массе и путем голосования подтверждать ценность своих опытов и наблюдений.
Может ли народ вообще сам выбирать свой руководящий слой? Почему же солдаты не выбирают себе лучшего генерала? Если широкая масса должна выбирать себе свой правящий слой, свою элиту, то неизбежно необходимо, чтобы она точно знала законы, согласно которым должен управляться организм народа. И она, кроме этого, должна знать, в какой мере кандидаты с их управленческими качествами и знаниями обладают пониманием этих законов.
Теперь, однако, очевидно, что широкая масса в действительности не знает ни законов, ни также кандидатов и их способности, и в соответствии с этим, не может их оценить. Поэтому мы полагаем, что элита никогда не может выбираться и утверждаться широкой массой. Попытаться избирать этот руководящий слой, это точно так, как если бы путем голосования и решением большинства народа захотели бы выбирать поэтов и писателей, летчиков и спортсменов.
Демократия, которая основывается на принципе выбора и придерживается мнения, что элита и правящий слой народа могут быть определены путем общего голосования, совершает вместе с тем фундаментальную ошибку.
Именно с этой точки зрения можно понять беспорядки, смуты и бедствия демократических государств. Здесь решающий момент. Эта первая принципиальная ошибка во всем демократическом понимании народной жизни объясняет также все другие ошибки. Если широкие народные массы призываются выбирать свой правящий слой, то они не в состоянии не только определить эту элиту, но они выбирают, за совсем немногими исключениями, в свои руководители, все самое худшее, самое неспособное и хвастливое, все испорченное в этом народе, что, тем не менее, умеет лучше других расхваливать себя пустыми фразами.
Демократия не допускает настоящую национальную элиту и правящий слой. Демократия выбирает в «руководители» людей, у которых нет угрызений совести, нет морали. Она выбирает того, кто больше всего и лучше всего платит, то есть лучших взяточников и коррупционеров. Она выбирает фигляров, шарлатанов и подстрекателей народа, которые получают первые места на соревновании мошенников, шарлатанов и демагогов во время предвыборной борьбы.
