Так как у нас не было собственного дома, где мы могли бы проводить наши собрания, наши встречи были довольно трудны. У нас еще не было так много денег, чтобы снять хотя бы две маленькие комнаты, в которых мы могли бы работать над нашим планом организации молодежи. Мы проводили наши встречи в жалком деревянном бараке, который стоял во дворе госпожи Гики и был построен еще во время войны.
Однажды мы решили сами построить себе дом.
Я созвал на 6 мая 1924 года примерно шестьдесят молодых людей, студентов и гимназистов, членов первого «Братства креста», которое было тогда основано в Яссах. Я сказал им: «Дорогие друзья! До сих пор у румынского студенчества было право проводить свои собрания в здании университета. Нас оттуда прогнали. До недавнего времени мы могли встречаться, по крайней мере, в студенческих общежитиях. Теперь нас выбросили и оттуда. Сегодня дошло до того, что нам приходится встречаться в этом разваливающемся бараке. В других городах студенчеству в его стремлениях помогают. Здесь о нас никто не заботится. Наше окружение тут состоит из враждебных нам евреев и из душевно гнилых политических циркачей. Наши соотечественники-румыны вытеснены на окраины города, где они живут в нужде и бедствии. Мы совсем одни. Силу, чтобы выковать себе новую судьбу, мы всегда сможем найти исключительно в нас самих. Наконец, мы должны смириться с мыслью, что кроме Бога никто не готов нам помочь. Поэтому для нас не может быть никакого другого решения, кроме того как самим построить себе этот дом, который так нам нужен, построить его собственными руками. Конечно, никто из нас еще не строил дома и не лепил глину для кирпичей. Но нам нужно набраться мужества, чтобы избавиться от привычного нам образа мыслей. Сегодня юный школьник, едва став настоящим студентом, уже стыдится, что несет какой-то пакет в руке, когда переходит улицу. Нам нужны мужество и воля, чтобы создать что-то из ничего! Нам нужна железная воля, чтобы убрать все преграды с нашего пути и преодолеть все трудности!»
Один мелкий предприниматель с большой душой, который владел домом в Унгени, поддержал меня в моем проекте. Однажды этот мужчина, по имени Олимпиу Ласкар, сказал мне: «Господа, приезжайте, все же, на реку Прут, в Унгени, и начинайте там делать кирпичи. У меня там есть земельный участок с хорошей глиной. Там вы могли бы работать, сколько хотите. Я охотно предоставлю в ваше распоряжение и мой дом».
Мы приняли предложение с радостью, но у нас даже не было денег на билет в Унгени. Нам требовалось около триста лей (семь-восемь марок) примерно на двадцать человек. Олимпиу Ласкар дал нам и эту сумму.
Мы выехали восьмого мая. Некоторые ехали поездом, другие шли пешком. В целом нас было 26 товарищей.
У нас не было ничего, ни лопат, ни какого-либо ручного инструмента, ни денег, ни продуктов. Мы пошли к Ласкару и были приняты им с радостью. Он кричал нам: «Добро пожаловать, господа! Видите ли, этот район Унгени – это большое еврейское гнездо. Теперь, может быть, наглость евреев немного поутихнет из-за вашего присутствия. Нас, христиан, здесь всего лишь горстка, и евреи нас терроризируют».
Мы разделились на несколько групп и шли к христианам, чтобы занять несколько лопат, мотыг и другого необходимого инструмента. На следующий день мы отправились к нашему месту работы на берег Прута. Местный священник прочитал короткую молитву, затем мы приступили к работе. Больше недели мы копали, все как один, пока натолкнулись на пригодную землю. При помощи нескольких специалистов, из которых я с самой большой любовью вспоминаю о старике Кирошке, мы начали месить глину и делать кирпичи. Мы разделились на пять групп по пять человек. Каждая группа изготавливала ежедневно 600 кирпичей. Когда позже наша команда выросла, мы делали их еще больше. Ранним утром, в четыре часа мы начинали работать и беспрерывно трудились до вечера. Основной проблемой было снабжение продовольствием. Сначала жители Унгени поддерживали нас, и из Ясс время от времени нам тоже присылали продукты. Старики, как профессор Куза, так и профессор Шумуляну, смотрели на наше начинание с некоторым недоверием. Они видели в этом что-то детское и были уверены, что ничего толкового у нас не выйдет. Очень скоро, однако, они оценили наш труд и стали поддерживать нас.
