Бессчетное количество бронированных фургонов следуют за нами на безопасном расстоянии – крохотные, точно жуки, они прорываются сквозь поднятые нами тучи пыли. В фургонах установлены радиоретрансляторы для дронов-разведчиков и громкоговорителей в хризалидах. Как только дроны и хризалиды приближаются к границе зоны уверенного приема, фургоны передвигаются вперед.
Если мы разрушим ближайший ряд фургонов, армия ослепнет и не сможет отдавать команды хризалидам. В этом и состоит наш план спасения после того, как мы обнародуем исповедь Ань Лушаня.
Впрочем, я больше не буду называть их «армией». Стратеги – всего лишь кучка выживших из ума стариков-кукловодов, никогда не рисковавших жизнью на поле боя, а солдаты имеют дело только с обычными людьми, к наводящим ужас хундунам они не суются. Настоящая армия – хризалиды – с нами. Реакция Шиминя на открывшуюся правду дает мне надежду, что и другие пилоты-мужчины испытывают то же негодование. Ну не могут же все поголовно быть бессердечными монстрами, которым безразлична гибель многочисленных наложниц, ведь они ощущают их смерть! Если мы окажемся достаточно убедительны, то этот неостановимый легион гигантских боевых машин скоро станет
И тогда стратегам и Мудрецам останется только склониться перед нами.
Ловлю себя на том, что унеслась в мир диковинных фантазий, где Мудрецы стоят на коленях, а пилоты-наложницы ликуют на Великой стене.
«Не расслабляйся!» – одергиваю я себя.
Мы покидаем территорию людей. Хундуны в любой момент могут налететь из-за горизонта. Если они каким-то образом прорвутся сквозь фронт хризалид, это будет катастрофа, поскольку граница Суй-Тан практически осталась без защиты. Еще и по этой причине мы не можем транслировать исповедь до того, как уничтожим гнездо репликации, пусть мне и хочется прокричать ее на весь мир прямо сейчас. Хаос, который, возможно, воцарится после передачи, может сказаться на ходе битвы. Чтобы обеспечить выживание человечества, нам действительно сначала необходимо победить хундунов.
Постоянно включенный сенсор духовного давления требует гигантского расхода ци, поэтому приходится довериться стратегам и их дронам-разведчикам, которые должны предупредить нас о приближении врага. Равнина Чжоу настолько плоская и унылая, что идти по ней – все равно что двигаться внутри бесконечно повторяющегося глюка Вселенной. Отличная территория для земледелия и скотоводства и совсем не подходящая для обороны. Вот почему мы так быстро потеряли провинцию, когда свыше двухсот лет назад сюда нагрянули хундуны. И возможно, именно по этой причине они построили гнездо репликации в горах Куньлунь. Хотя хребет находится на противоположной границе провинции, он неясно вырисовывается на горизонте, похожий на ряд кривых зубов. В глубине суши нет крупных естественных преград.
Поначалу я негодую: как же хундунам удалось за каких-то два столетия высосать эту землю досуха? Там, где сейчас простирается голая пустыня, раньше зеленели поля и луга с разбросанными по ним селениями, одно из которых – мое родное. Моя настоящая малая родина. Место, где жили мои предки – трудились, смеялись и пели поколение за поколением…
И вдруг минут через тридцать после начала похода у нас на пути вырастает густой лес. И ему не видно конца.
Сыма И, поддерживающий контакт с нами через динамики, объясняет, что так дело обстоит везде: за пределами зоны интенсивных боев полно зелени. Хундуны свободно бродят по всей территории, поэтому они никогда не вытягивают из местности всё ци дочиста, и растения получают шанс вырасти.
Надо же, а я до этого момента считала, что вся провинция – сплошная пустошь.
В любом случае пробраться сквозь лес нетрудно. Красная Птица в Исходном Облике достигает в высоту пятидесяти метров, то есть она раза в три выше большинства деревьев. И все же тревога стискивает мое сердце при виде того, как под нашими когтистыми лапами ломаются двухсотлетние стволы и с шумом падают кроны. Ошеломляющая какофония смерти и разрушения. Грохот в лесу достигает пика, когда другие хризалиды пробивают себе дорогу сквозь заросли, словно бульдозеры. Перепуганные птицы непрерывно поднимаются из-под зеленого полога, черные на фоне разгорающегося рассвета, – как будто с леса все дальше и дальше к западу снимается трепещущий покров.
И кто знает, какие еще существа не успели убраться с нашей дороги?
Просто невероятно, каким чистым и нетронутым выглядит лес, ведь по нему, как предполагается, на протяжении двух столетий бродили хундуны всевозможных размеров. А вот, похоже, и ответ, как они умудрялись не расплющить все вокруг: между деревьев зияют круглые прогалины. Каждая из них по размеру соответствует ноге хундуна благородного класса. У прогалин очень четкие очертания, и единственное тому объяснение – это что хундуны аккуратно ступают след в след. Мысль одновременно и абсурдная, и удручающая. Как могут захватчики обращаться с нашим миром лучше, чем мы сами?
