Моли, казалось, понимала все более настоятельные чувства Фроана. Она помогла ему спустить штаны, а затем направила его мужское достоинство к расщелине своего лона. Фроан почувствовал волосы, затем теплую шелковистую влагу. Внезапный экстаз последовал так быстро, что Моли едва успела пошевелиться, как Фроан уже закончил. Он перестал двигаться и остался лежать на Моли и внутри нее, пока ощущения не перетекли в покалывающее чувство благополучия. Моли тоже лежала неподвижно, лишь томно поглаживала его спину кончиками пальцев. Через некоторое время Фроан нашел ее израненные губы, чтобы подарить свой первый в жизни поцелуй. Он лишь слегка прижался к губам Моли, не желая причинять ей боль. Затем он отстранился от нее и лег на спину.
Моли перевернулась на бок, чтобы провести рукой по груди Фроана, которая все еще была прикрыта его рубашкой.
– Это было чудесно, – сказала она приглушенным голосом.
Фроан только вздохнул, но от всей души согласился. Он не задумывался о том, что то, что казалось ему таким чудесным, должно быть обыденным для Моли. Скорее всего, предыдущей ночью она была с другим мужчиной. Фроан не стал задумываться об этом, потому что Моли отвлекла его, расстегнув рубашку. Вскоре она уже покрывала поцелуями его обнаженную грудь. После приятного перерыва ее губы прочертили блуждающую дорожку по животу Фроана к его пояснице. Моли недолго понежилась там, пока пыл Фроана не возобновился, а затем стянула с него штаны и сапоги, так что он тоже оказался обнаженным.
Во второй раз Фроан уже не так остро, но еще более возбуждающе чувствовал себя. Он мог наслаждаться своим занятием, а Моли усиливала его ощущения, встречая его толчки своими собственными движениями. На этот раз она выглядела более энергичной, и Фроану пришло в голову, что она, возможно, наслаждается процессом не меньше, чем он. Эта мысль была приятной. Моли начала тихонько стонать, и этот звук еще больше возбудил его. Затем мир словно растворился, оставив только его и Моли. Его чувства обострились, но они были сосредоточены исключительно на ее запахе, голосе и ощущениях. Когда он взорвался от наслаждения, она продолжала двигаться, прижимаясь к нему все теснее, пока, казалось, не произошел ее собственный взрыв, который уменьшался медленнее, чем его. Моли затихла, но спазмы периодически сотрясали ее, пока она наконец не вздохнула и не обмякла. Фроан смотрел на нее в звездном свете, преисполненный удивления. Он отстранился, натянул на них обоих плащ и крепко прижал ее к себе.
Через некоторое время Моли удовлетворенно вздохнула и сказала:
– Если хочешь, я могу стать твоей женщиной.
– Моей женщиной?
– Да, тогда меня не получит ни один мужчина, только ты.
– Я не уверен, что они не попытаются.
– Не сомневаюсь. Они будут слишком бояться тебя.
– Ты была женщиной Осетра, не так ли?
– У меня не было выбора.
Чувство удивления Фроана поутихло.
– И теперь ты со мной только потому...
– Потому что я хочу быть твоей женщиной, – сказала Моли с внезапностью, выдававшей ее отчаяние. – Я предупреждала тебя о Чоппере и Пайке. Ты сказал, что запомнишь. Пожалуйста, Тень, я предложила тебе все, что у меня есть. Неужели ты не примешь меня?
Фроан прижал Моли к себе, ощущая ее тепло на своей вечно остывающей плоти.
– Я не потерплю, чтобы ты досталась другому мужчине.
Моли прижалась к его губам и поцеловала его.
– Спасибо, Тень. Спасибо.
Затем она замолчала, но медленно провела рукой по его груди.
– Тебе все еще холодно, – прошептала она с ноткой недоумения, – но я тебя согрею.
Моли прижалась к его голому телу.
Фроан оценил ее жест, но понимал его бесполезность.
– Мне всегда холодно, – прошептал он. – Это моя природа. Тебе лучше одеться, иначе ты замерзнешь.
Моли надела блузку и юбку – единственную одежду, которая была у нее, кроме плаща. Фроан тоже оделся, а затем лег под плащ со «своей женщиной». Пока она засыпала, Фроан размышлял о том, как они устроились. Ему было приятно ублажать Моли, но ее мотивы вызывали у него недоумение. Они казались более сложными, чем обмен секса на защиту. Фроан считал себя маловероятным защитником. Он не был самым сильным среди членов экипажа, и у него не было опыта обращения с оружием. Кроме того, у него были враги – люди, которые могли стать врагами и Моли.
И хотя Моли, казалось, была достаточно умна, чтобы понять, что общение с ним сопряжено с риском, она все равно преследовала его. Почему? Темные инстинкты не подсказывали ему ничего полезного, ведь им не хватало сочувствия, и они видели в других лишь пешки или препятствия. Моли могла быть и тем, и другим, но Фроан чувствовал, что она – нечто большее. Поэтому она приводила его в недоумение, вызывая не только новые, но и сильные, запутанные эмоции.
