Железный дворец полностью

У Йим болели ноги, как будто она прошла большое расстояние. Несмотря на усталость, она была настороже и озадачена. Что только что произошло? С момента последнего видения прошло уже более семнадцати зим, но воспоминания о каждом контакте с богиней оставались яркими. Встреча на серебряной тропе была похожа на видение, но в то же время отличалась от него. Не было томительного холода, а указания Хонуса были недвусмысленнее, чем у Карм. Оно вызывало такую надежду и тоску, что Йим казалось, будто она действительно была с Хонусом. Хотя она не знала, как такое возможно, но не могла отмахнуться от этой мысли, считая ее сном. Более того, сила ее чувств была не единственным признаком сверхъестественной встречи. Видение – или то, что это было, – вернуло ее к жизни.

В этом не было никаких сомнений. Йим чувствовала себя полностью возвращенной в мир живых. Ее ощущения стали более насыщенными. Она наслаждалась всем: травяным ароматом тростниковой постели, стрекотанием сверчков, знакомыми видами дома подруги, обновленной жизненной силой своего тела. Йим видела во всем этом признаки того, что ей суждено жить. Если так, значит, надежда – не иллюзия. Возможно, я действительно смогу спасти Фроана и провести свои дни с Хонусом. Это было бы блаженным исполнением всех ее желаний и, несомненно, стоило бы любого риска, на который ей придется пойти. Сама мысль об этом бодрила Йим. Она уселась на кровать, чтобы дождаться рассвета и начала следующего этапа своей жизни.

***

Вдалеке проснулся и Хонус. Он сел прямо на кровати и потер щеку, уверенный, что к ней прикоснулась не его рука. Затем он увидел, как Дейвен проснулся и потянулся за своей палкой.

– Тебе это ни к чему, – сказал Хонус. – Я не в трансе.

– Хорошо.

– Теперь твоя палка не нужна. Отныне я больше не буду искать чужие воспоминания.

– Я рад, но озадачен, – сказал Дейвен. – Что привело к такой перемене мыслей?

– Я встретил свою возлюбленную, – ответил Хонус.

Дейвен молча подошел к очагу, бросил в угли сухую траву и дул, пока она не разгорелась. Затем он подбросил в огонь хворост и ветки, пока тот не осветил небольшую комнату. Только тогда он снова повернулся к Хонусу. На его лице читалось любопытство и более чем намек на скептицизм.

– Я хотел бы услышать эту историю.

– Я всего лишь Сарф, – сказал Хонус. – Цели Карм недоступны моему пониманию. Но сегодня...

Он сделал паузу, на мгновение ошеломленный удивлением.

– Сегодня все было по-другому.

– У тебя было видение?

– Я не уверен. Что бы это ни было, я почувствовал руку богини. Я чувствовал, что нахожусь в другом месте. Не в каком-то сне, а в каком-то месте этого мира.

– Место, которое ты знаешь?

– Было слишком темно, чтобы сказать. Но, кажется, оно находилось в пустоши. Лувейн или что-то похожее на него. Кажется, там был ручей.

– И Йим была там?

– Она пришла ко мне за советом.

Дейвен улыбнулся.

– Носительница, обращающаяся к своему Сарфу за мудростью?

– Это была не совсем моя мудрость, это была мудрость моих рун. Каким-то образом я знал, что Йим не умеет читать на их древнем языке, и передал то, что ты мне сказал. Я сказал, что мне суждено помочь ей.

– И теперь ты в это веришь?

– Всем своим существом верю, – сказал Хонус. – Я также сказал ей, что мы еще встретимся. Думаю, это дало ей надежду.

Дэйвен улыбнулся.

– И надежду тебя. Я вижу это по твоему лицу. – Он на мгновение задумался. – Ты назвал себя Сарфом впервые за все время нашего знакомства. Готов ли ты стать им и подчиниться моим требованиям?

– Я сделаю все, что потребуется.

– Если твоя воля восстановлена, значит, есть надежда и на твое тело, – сказал Дейвен. Он окинул взглядом худую фигуру Хонуса и покачал головой. – Впереди будут трудные дни и мало времени, чтобы выполнить то, что мы должны сделать. Хотя пока это может и не казаться таковым, но времена сейчас нешуточные.

***

Фроан проснулся с первыми лучами рассвета. Моли все еще спала, ее лицо находилось на расстоянии вытянутой руки от его лица. Он осторожно отвел ее волосы в сторону, чтобы взглянуть на них. Хотя ее щеки были испачканы грязью от сна на земле, ему показалось, что она умылась перед их свиданием. Ее распухшие губы все еще были темно-фиолетовыми, а окружающая плоть имела желто-зеленый оттенок медленно заживающего синяка. Вид ран Моли заставил Фроана горячо порадоваться тому, что он выпотрошил ее обидчика. Но в то же время он вызывал и нежные чувства.

Когда Фроан порывисто поцеловал эти изуродованные губы, Моли открыла глаза. Фроан впервые заметил, что они имеют голубовато-серый оттенок, который приобретают облака перед грозой. Они показались ему прекрасными. Он улыбнулся.

– Значит, ты моя женщина.

– Да, Тень, вся твоя.

Фроан усмехнулся и потянулся вниз, чтобы задрать подол юбки Моли выше талии.

– Значит, я могу прямо сейчас взять тебя на руки?

– Если хочешь.

Вид пушистого бугорка между ног Моли возбудил Фроана, но мысль о том, чтобы заняться этим при дневном свете, не давала ему покоя.

– Не сейчас, – сказал он с некоторой неохотой. – Я должен беречь силы для гребли.

Когда Моли спустила юбку, он заметил ее грязные ноги.