Чоппер повернулся и посмотрел на Фроана со смесью безумия и уважения. Затем Фроан заговорил со своим бывшим врагом.
– Не знаю, как Кровавая Борода делит добычу, – сказал он низким голосом, – но ты заслужил это.
Он сжал руку Чоппера и вложил в нее монеты. Затем он посмотрел ему в глаза и сказал:
– За последнее время ты потерял двух друзей. Пришло время найти другого.
Чоппер посмотрел на золото в своей ладони и усмехнулся.
– Уже нашел. – Он спрятал монеты и продолжил грабеж.
Пока мужчины уносили еду, эль и разные вещи, Фроан набрал сена и скатал его в цилиндр. Затем он подошел к железному ящику в задней части лодки. Он стоял на каменных ножках, чтобы не касаться деревянного настила, а на железной раме над ним висел чайник. Фроан предположил, что ящик используется для приготовления пищи на кострах, и надеялся, что в нем хранится горячая зола. Убедившись, что это так, он воткнул цилиндр сена в пепел и дул, пока тот не загорелся. Используя свой импровизированный факел, Фроан обошел корабль, поджигая тюки. Затем он спустился по веревочной лестнице на корабль последним.
– Посмотрите на Тень, – сказал Кровавая Борода слегка насмешливым тоном, – теперь он одет как положено.
Фроан ничего не ответил. Он просто подошел к капитану и протянул ему мешок. Кровавая Борода открыл его и усмехнулся, увидев содержимое.
– Капитан, – сказал Фроан, – нам лучше отчаливать. Другая лодка горит.
Кровавая борода заметил поднимающийся дым и начал кричать.
– Ослабьте крюки и навалитесь на борт! Потом за весла и прочь! Повернитесь к нему спиной.
Когда пираты отчалили, на корабле поднялись первые языки пламени. Фроан греб рядом с Жабой, когда Кровавая Борода подошел и грубо схватил его за плечо.
– Тень, – сказал он холодным тоном, – я не отдавал приказа сжигать корабль.
Фроан поднял голову и с готовностью увидел угрозу, исходящую от капитана.
– Тот человек, чье золото у тебя, поклялся выследить тебя.
– И что? Тебе следовало доложить мне об этом. Не тебе отдавать приказы. На этом корабле только один капитан. Забудешь об этом еще раз, и золото или нет, но я отправлю тебя на дно реки.
– Я не забуду, капитан.
– А чтобы ты не забыл, ты лишишься своей доли, – сказал Кровавая Борода, уже уходя прочь.
Когда Фроан наблюдал за тем, как капитан возвращается на свой пост, ощущение власти, которое он испытывал на борту захваченного корабля, начало угасать. Угроза Кровавой Бороды внесла свой вклад в это изменение настроения, но не была главной причиной. Воспоминания о резне на горящем корабле больше не радовали Фроана. Наоборот, они приводили его в ужас. Он словно очнулся от кошмара и обнаружил, что его ужасы не были воображаемыми. По мере того как они становились реальностью, его лицо покрывалось мурашками, а руки дрожали бы, если бы он так крепко не сжимал весло.
При воспоминании об убийствах у Фроана забурлила тошнота в животе. Как будто он все еще находился на залитой кровью палубе, но уже не был захвачен своей тенью. Таким образом, в некотором смысле воспоминания об этом событии были для него более яркими, чем сам опыт. Зрелища, звуки и даже запахи бойни вернулись к нему с такой остротой, которую он едва ли мог себе представить. На этот раз он сопереживал страху и страданиям жертв. Они разрывали его на части, наполняя угрызениями совести. Но какими бы ужасными ни были эти воспоминания, больше всего его ужасало то, что он не только спровоцировал резню, но и наслаждался ею. Это осознание одновременно приводило его в стыд и ужас. Что же я за чудовище?
Пока Фроан пытался ответить на этот вопрос, его теневая сторона вновь заявила о себе. Ты бы предпочел закончить жизнь, болтаясь на столбе? А тот человек проявил бы к тебе милосердие? Мир – суровое место, где быть кротким – значит стать жертвой. Фроан взглянул на Жабу, который греб рядом с ним. Его товарищ как-то странно смотрел на него, и Фроан с холодком понял, что Жаба чувствует слабость. Он мог прочесть это в его глазах.
Видишь, как опасны твои сомнения? – сказал злобный внутренний голос Фроана. Неужели ты думаешь, что Жаба – твой друг? Его влечет только власть. Прояви слабость, и он ополчится на тебя. Фроан понял, что это правда, и осознал, что ему грозит опасность. Запаниковав, он вырвался на свободу от своей совести. Затем его темные инстинкты пришли ему на помощь. Он повернулся к Жабе и пробормотал себе под нос:
– Клянусь вонючей задницей Карм, меня тошнит! У меня внутри все разрывается от того, что я вынужден терпеть угрозы капитана и отвечать покорностью.
Услышав это замечание, Жаб, казалось, успокоился. Его реакция усилилась после того, как Фроан вернул ему злобный взгляд.
– Ты мудро поступил, Тень, – прошептал Жаба. – Не волнуйся, твое время еще придет.
***
