– Как? Что ты сделаешь?
Йим вспомнила свое видение за воротами Бремвена. Карм была вся в крови. Она сказала, что это моя! Затем Йим вспомнила наставления богини.
– Я сделаю все, что нужно.
Фроан налегал на весла рядом с Жабой, потея под полуденным солнцем. Они были на реке уже довольно долго, и команда затихла, пытаясь продвинуть свое судно вверх по реке. Фроан уже привык к гребле, и его мышцы напрягались меньше, чем во время предыдущих путешествий. Более того, он стал ценить эту тяжелую работу как время для размышлений. А подумать было о чем. С тех пор как он покинул болота, его жизнь усложнилась гораздо быстрее, чем он мог себе представить.
Некоторое время он думал о Моли, поскольку нежность и страсть, которые она вызывала, были для него в новинку. Он старался не обращать внимания на циничные объяснения того, почему она выбрала его, и сосредоточиться на том простом факте, что она это сделала. Ее опытные занятия любовью сделали его первую встречу с женщиной просто восхитительной. Фроан чувствовал, что возбуждается при одной мысли об этом. Более того, он чувствовал, что своим поступком вступил в ряды мужчин. Он не мог похвастаться перед товарищами-пиратами тем, что уложил женщину, ведь это выдало бы его неопытность. Впрочем, хвастовство оказалось излишним, поскольку Моли едва уловимыми способами дала всем понять, что стала его женщиной.
Другие женщины в лагере узнали об этом первыми, поскольку их задевало, когда кто-то из них спал исключительно с одним мужчиной. Когда Моли следовала за Фроаном, когда он шел из леса, он не обратил внимания на ее сигнал. А вот женщины – нет. Женщины Кровавой Бороды заметили это первыми и быстро перешептались с остальными. На рассвете Моли ждал Фроана с явным вниманием, а также проявлял особую заботу обо всех своих друзьях. Фроан замечал, как Моли смотрит на него с обожанием, давая понять, что он – центр ее мира. Его обостренное восприятие не находило обмана в ее взгляде. По какой-то причине она поставила на него свою жизнь.
Приверженность Моли радовала Фроана, но и тревожила. Ему хотелось, чтобы его чувства к ней были полностью отделены от его темных порывов. Всю жизнь он боролся со своей яростью и порывами к насилию, а потом стал зависеть от них, чтобы выжить. Нужно это было или нет, но Фроан чувствовал себя запятнанным своими поступками и хотел оградить Моли от этой его стороны. Обстоятельства не позволили этого сделать. Он понимал, что, заявив о своих правах на женщину, ему придется их отстаивать. Таким образом, в пиратской банде даже любовь может привести к насилию. Неужели это то, что я чувствую к Моли? – задался он вопросом. Любовь? Фроан не был уверен, что именно он чувствует, и лишь с нетерпением ждал, когда снова увидит ее.
***
В Пути Сарфа было семьдесят семь испытаний, и Хонус с трудом справлялся с первым из них. Последний раз он проходил испытание Каменного круга после шестнадцатой зимы, когда заработал татуировки на лице. Испытания Пути длились много дней. В первом испытании Хонус заставил два камня размером с большую дыню двигаться по кругу в воздухе, перебрасывая их из руки в руку. Так он продержался полдня. В первый день реабилитации Хонус жонглировал камнями размером с яблоко. Быстро изнемогая от напряжения, он стал неуклюжим.
Дэйвен наблюдал за ним, но ничего не сказал, когда Хонус снова уронил камни. Хонус потерял счет тому, сколько раз он наклонялся, чтобы их поднять, но, похоже, он делал это всю вторую половину дня. Когда Хонус потянулся за камнями, чтобы начать очередное испытание, он почувствовал себя ребенком в храме, стремящимся к мастерам. Только теперь я стар и устал, а не молод и жаждущ. Когда посох Дейвена ударил его по тыльной стороне ладони, Хонус склонил голову.
– Спасибо, мастер.
Затем он поднял один из упавших камней.
Хонус потянулся за вторым камнем и почувствовал второй удар. Согласно традиции, он был сильнее первого.
– Спасибо, мастер, – спокойно произнес Хонус.
Спокойствие демонстрировало сосредоточенность ума, и Хонус знал, что Дейвен ищет вздрагивания или каких-либо признаков эмоций. Взяв два камня в покрасневшие от множества ударов руки, Хонус начал подбрасывать их, чтобы сделать каменный круг. На этот раз камни прошли почти две дюжины кругов, прежде чем он ошибся. Приготовившись к удару, Хонус потянулся к одному из камней.
Палка Дейвена просвистела в воздухе, пролетев мимо руки Хонуса.
– Ты думал о палке или о камне? – спросил Дейвен.
– О палке, учитель.
– И ты называешь себя Сарфом! Скажи мне: широк ли истинный путь?
– Нет.
– Прямой ли он?
– Нет.
– Что лежит по обе стороны?
– Бездна, – ответил Хонус. Его лицо покраснело, но он склонил голову. – Мастер, я не безымянный мальчик. Я могу прочесть Свиток Карм.
– И что? Прочитать – это одно. Понять – другое. Думаешь, Бездна – неприятное место? Там просто темно. Хорошее место, чтобы спрятаться. Или погрузиться в транс и наткнуться на какое-нибудь счастливое воспоминание. Тогда ты сможешь забыть о своей неуклюжести с камнями.
– Я же сказал, что отказался от транса.
