Чоппер вошел в капитанскую каюту в яростном состоянии, размахивая топором еще до того, как заметил кого-то, кого можно убить. Единственное освещение исходило из трех маленьких окон в задней части каюты. Мутный свет от горящей рыбацкой лодки освещал человека, поднимающегося с койки. Эту попытку прервал топор Чоппера. Первым ударом он частично перерубил мужчине шею, а вторым довершил дело. Голова упала на пол и покатилась к стене. Когда Чоппер нагнулся, чтобы подобрать ее, он заметил в углу притаившегося мальчика из каюты и, не раздумывая, расколол ему череп. Подняв отрубленную голову за волосы, он протянул ее Фроану.
– Держи, Тень. Полагаю, это была каюта капитана.
– Хорошая работа, – сказал Фроан. – Мы закончили.
Когда он двинулся к двери каюты и к маленькой палубе снаружи, его преследовала аура ужаса. Две насильственные смерти, произошедшие всего несколько минут назад, подпитывали силу, которую он чувствовал в себе. Фроан проецировал ее силу скорее инстинктивно, чем сознательно. На самом деле он не имел четкого представления о том, что это за сила, но ее воздействие было очевидным. Как только он ступил на палубу, вахтенных парализовало. Один из них подавал сигнал тревоги, стуча в цилиндрический колокол, который замолчал, как только появился Фроан. Для освещения палубы были зажжены сигнальные огни, и по их свету Фроан увидел, что лица людей застыли от ужаса.
Из-под палубы показалось несколько солдат, и они были поражены не меньше. Змей бросился к одному из них, который неподвижно стоял, пока его рубили. Змей расправился бы и с остальными солдатами, но Фроан остановил его одним словом. Солдаты были ресурсом, который он не хотел тратить впустую.
Из кают внизу появились Угорь, Телк и Гугер, каждый со своим пленником. Фроан обратился к ним.
– Приведите ко мне офицеров.
Когда его люди повиновались, Фроан переключил свое внимание на усмирение солдат, которые продолжали подниматься из-под палубы. Хотя это не требовало от него никаких физических усилий, он, тем не менее, находил, что терроризировать стольких людей одновременно – утомительное занятие. Фроан с удивлением обнаружил, что его силы ограничены. Дальнейшая бойня, вероятно, усилит их, подумал он, но мне нужны эти люди.
Решение пришло к нему быстро, ведь он рассуждал как опытный ветеран, а не как мальчишка, всю жизнь доивший коз. Тактика, которую он применил этой ночью, – отвлекающие маневры и нападение на вражеское командование – стала для него естественной, как будто планирование нападения было второй натурой. Он вспомнил, что дух его отца говорил о родовом поместье, и предположил, что его боевые инстинкты – часть этого наследия. В данный момент он чувствовал себя лидером. Это было хорошее чувство. Ему было легче игнорировать ощущение, что он не полностью владеет собой, независимо от того, как он доминирует над другими.
Телк, Гугер и Жаба заставили пленных офицеров подняться по лестнице, а затем придержали их. Фроан осмотрел каждого из своих пленников, но не стал использовать свои силы для устрашения. Закончив осмотр, он обратился ко всем троим. Взяв в руки отрубленную голову, он сказал:
– Этот капитан мне не нужен. Мне нужен новый. Кто хочет получить эту работу?
Когда никто из офицеров не ответил, Фроан подошел к самому старшему из них.
– Будешь ли ты служить мне?
– Я не стану служить разбойнику, – ответил тот.
Фроан спокойно перерезал ему горло и наблюдал за его смертью, после чего обратился к двум оставшимся офицерам.
– Вы оба чувствуете то же самое?
– Я буду сражаться за плату, – ответил один из офицеров, – но не из страха.
Это был жилистый человек с жестким и избитым лицом, на котором отсутствовал глаз. В его глазнице был вставлен черный камень.
– Мне нравится такой ответ. Как тебя зовут?
– Вульф.
– Что ж, Вульф, нам надо поговорить, – сказал Фроан. Он жестом указал на каюту покойного капитана. – Мы сделаем это в моей каюте.
Когда они направились к каюте, Фроан поинтересовался, есть ли там средство для освещения.
– Да, – ответил Вульф, – у капитана была масляная лампа. Хотите ли вы ее зажечь?
– Да.
Вульф спустился на палубу за огнивом, и вскоре по трапу поднялся солдат с зажатой в зубах свечой.
– Зажги масляную лампу, – сказал Вульф.
– Тогда останься на минутку, – добавил Фроан.
Солдат вошел в каюту и зажег фитиль латунной лампы, подвешенной на цепи к потолку. В свете лампы открылся вид на хорошо убранную комнату, омраченную двумя жуткими трупами. Фроан с изумлением оглядел комнату, ибо никогда не видел ничего столь изящного и тонко сделанного. Дом Телка, считавшийся одним из самых величественных в болотах, бледнел в сравнении с ним. Фроан заставил себя оторвать взгляд от всех встроенных предметов обстановки и направить его на солдата, принесшего свечу. Окинув мужчину пронизывающим взглядом, он заговорил с ним холодным, убедительным голосом.
– Поднеси руку к пламени.
Солдат без колебаний повиновался, и, когда плоть его ладони начала покрываться волдырями, Фроан обратился к Вульфу.
– Посмотри в глаза этого человека. Видишь ли ты боль?
– Нет.
– Что ты видишь?
