Это заняло мгновение, но улыбка, которую он получил в ответ, стоила того, чтобы Джетсон зыркал на него всю дорогу до камеры. Десять раз, а потом и еще разок-другой.
Несмотря на ранний час, Ария действительно появилась на следующее утро. И на следующий вечер. Их спарринг был более сдержанным, перерывы короче, а болтовня несколько менее увлеченной. Они явно притерлись друг к другу после того, как Ария раскрыла свой секрет, а Рэй пообещал, что раскроет свой.
К его удивлению, эта несвойственная тишина между ними не беспокоила его. У их отношений появился какой-то новый вес, осознал Рэй, лежа в узкой кровати после душа в тот первый вечер. Он уставился в темноту потолка камеры, единственный свет которой, к счастью, потух вскоре после его возвращения из тренировочного отсека. Рэй понял, что доверял Арии и раньше. И что она, скорее всего, доверяла ему в ответ.
Но теперь это доверие стало таким же железным, как и уверенность в нем.
Несмотря на куцые часы, отведенные им на тренировочных полях, Рэй больше всего на свете ждал прихода Джетсона или любого другого офицера исправительного учреждения в течение двух дней, пока сидел в своей камере. Заточение было крайне тягостным. К обеду в среду он был уверен, что порадовался бы даже морде Логана Гранта.
Монотонность убивала.
После нескольких месяцев, проведенных в компании друзей, погружения в мир УБУ-сражений и хитросплетений устройств и всех их нюансов жуткая приглушенная тишина изолятора угнетала так, что Рэй никак не мог к ней привыкнуть. Даже громкость трансляций, включенных всегда, исключая время сна, перетекала в какую-то безжизненность, пожирающую окружающее беззвучность, которая заставляла его чувствовать себя клаустрофобом.
Единственным спасением в эти долгие периоды между тренировками и едой, стали домашние задания, которые давали ему возможность сосредоточиться и подумать.
К несчастью для Рэя, его талантливость в учебе обернулась кошмаром. Перед второй ночью на гауптвахте он не только закончил свою работу для Маркуса, но и выполнил все, что Вив прислала с лекций, которые он пропустил.
Не имея ничего, на что можно было бы отвлечься, и снова борясь с желанием заглянуть в коды своего НОЭП, Рэй обратился к СМИ. Если включать его в качестве фонового шума, то с таким же успехом можно сделать из него что-нибудь еще.
По наитию он поднял все записи о Далеке О'Рурке, которые смог найти, надеясь, что сможет что-нибудь узнать о межсистемном чемпионе Галенса. К сожалению, оказалось, что Вратолом сражался скорее как дробитель, чем как потасовщик. Он побеждал противников благодаря неприличной силе и выносливости, вместо того чтобы делать упор на спеки скорости и нападения, на которые полагалось большинство представителей его типа. Но в конце концов это было учебное исследование, и хотя Рэй сомневался, что оно ему пригодится, он не мог не восхититься сложными функциями, которые УБУ предоставляли своим пользователям, даже в ограниченных условиях арены СБТ.
Наконец второй и заключительный вечер в изоляторе миновал. Рэй крепко спал, и сон прерывался видениями рыжеволосой девушки, стоявшей к нему спиной и отказывавшейся смотреть в его сторону, даже когда он звал ее.
Рэй проснулся от сигнала будильника НОЭП в пять тридцать утра, чувствуя себя совершенно невыспавшимся. А пока он принимал душ, смывая холодный пот и переодевался в боевой костюм в ожидании, что его вызовут на тренировку, пришлось бороться и с собственными страхами. В пять сорок пять стена стала прозрачной, и Рэй обнаружил, что очень рад сержанту Беккер, которая кивнула ему с другой стороны стекла и отдала команду открыть камеру.
– Время тренировки, Уорд, – объявила она без необходимости. – Твой напарник уже ждет, так что давай, подтягивайся.
Рэй не удивился тому, что при этих словах его охватила волнительная дрожь, хотя и решил не анализировать, было это продиктовано возможностью сразиться, или это упоминание Арии заставило его сердце биться чаще.
Вниз по коридору, вверх по лестнице и в тренировочную зону на четвертом этаже Беккер вела его, не проронив ни слова. Выйдя на свет массивного помещения, Рэй с радостью обнаружил, что здесь находятся только они, да еще знакомая фигура, стоящая навытяжку, что, видимо, было в ее привычке.
– У вас полтора часа, – сказала сержант привычные уже слова и направилась к ближайшей стене.
– Доброе утро, – сказал Рэй, помахав Арии. – Готова снова надрать мне задницу вдоль и поперек всего поля?
– Более чем готова, – ответила она, показушно возвращая жест и двигаясь к стартовой позиции на своей стороне поля. – Возможно, это мой последний шанс опозорить тебя перед ребятами не из нашего класса. Этим надо воспользоваться.
– Почти уверен, что второй и третий курсы получают более удобные тренировочные часы, так что прежде, чем у тебя появятся очевидцы, может пройти немало времени.
Ария пожала плечами.
– Это ничего. Все равно надо размяться.
Рэй усмехнулся и шагнул туда, где, как он знал, будет проецироваться его красное кольцо.
