Прямо на дороге и рядом с нею лежали пять больших железных болванок, покрытых коричневой коростой ржавчины, рядом с ними белели рассыпанные кости.
Снадобье Ториль подействовало сильнее, чем предполагала принцесса. В котел с водой намешали изрядное количество красной глины и влили свежей крови для запаха (добровольцы отыскались, каждый дал понемногу). Принцесса резонно предположила, что тигры не будут слишком придирчиво разбираться, что именно им поднесли. А железо не переносит воздействия воды…
Вид Железного Замка разочаровал спутников. Они ожидали увидеть могучую цитадель, что-то вроде пограничных крепостей Найклоста, со стенами, уходящими под самые облака, а вместо этого перед ними предстала невзрачная серая крепость. На недоумение Хани отозвалась Ториль, довольно ехидно вопросив: неужели он и в самом деле предпочел бы увидеть огромный замок, штурм которого стоил бы жизни многим тысячам воинов? Хани не нашелся что ответить и лишь буркнул, что его неправильно поняли.
Если границы владений Безымянного были четко обозначены гладкими дорогами — стараниями «черепах», — то ближние подступы к замку оказались едва проходимыми. И это можно было понять — каждый правитель стремится максимально обезопасить свое жилище, тем более когда он не вполне уверен в горячей любви соседей. К неприступности замковых стен добавлялась естественная сила местности, всякая попытка штурма становилась тяжелейшим испытанием для нападающих.
Железный Замок надежно укрылся в глухом и диком горном ущелье. Чтобы добраться до него, надо было пройти по меньшей мере две лиги вверх по засыпанной обломками скал тропинке, которую, специально для непрошеных гостей, превратили в нечто, почти не отличающееся от каменистой осыпи. По дну ущелья петляла мелкая, но очень быстрая речушка с совершенно ледяной водой. Склоны гор по обеим сторонам ущелья оказались настолько круты, что ни человеку, ни даже горному козлу не по силам было их одолеть. Единственный путь — та самая почти непроходимая тропинка. Пустое бесплодное ущелье несколько раз круто изламывалось, что крайне облегчало засады.
Подданные Соболенка продолжали помогать Дъярву, коршуны исправно сообщали обо всем, что их ждет на пути. Поэтому встреча с ульфхеднарами, затаившимися в горле ущелья, не была неожиданной, разве что для самих нападавших.
Дъярв, когда ему донесли о первой засаде, тяжело вздохнул. От войска, вышедшего из Фаггена, осталась едва половина. Он порастерял воинственный пыл и жаждал одного — скорее завершить поход. Предложение Ториль «напасть и разгромить» вызвало у него приступ зубной боли. Хани тоже решительно воспротивился, сказав, что следует постараться уладить дело миром, приберегая оружие напоследок.
— Меч — последний довод короля? — насмешливо спросила принцесса.
— Да, — мягко ответил Хани. — И, к сожалению, слишком решительный, чтобы после него можно было что-то исправить. Ведь не оружием мы проложили себе дорогу сюда. Я предпочитаю с живыми существами разговаривать иначе, чем с движущимися камнями и железом.
— С ульфхеднарами?!
— И с ними.
Ториль повернулась к Дъярву.
— Ты тоже так думаешь?
Дъярв кивнул.
— Ведь это мои подданные, я никогда не забывал этого. Плох король, начинающий войну с собственным народом.
— Хотела бы я поглядеть, как ты будешь управлять свирепыми медведями и их не менее свирепыми всадниками, — мечтательно промолвила Ториль. — Ты всерьез надеешься одолеть чары Безымянного?
— Конечно. Если мы собираемся победить его самого, то совладать с его колдовством мы просто обязаны.
— И что же ты задумал противопоставить ему?
— Зло не может быть всемогущим, — твердо возразил Хани. — Именно в том, что оно зло, кроется источник его гибели.
Ториль усмехнулась.
— На это тебе ответят клыки медведей и секиры всадников.
Молчавшая до сих пор Рюби задумчиво произнесла:
— Да, если мы не одолеем людей-медведей, нам лучше не подходить близко к Железному Замку, здесь ты права. Однако состязаться в черном искусстве с Безымянным мы не собираемся. Следует противопоставить злу добро, смерти — жизнь.
Ториль развела руками.
— Я не могу помешать вам совершить самоубийство, мне остается лишь присоединиться к вам. Как сказал когда-то Дъярв, если уж сходить с ума, так всем вместе.
— Нет, — быстро и резко возразил Дъярв. — Именно потому, что ты не веришь в победу без помощи оружия, тебе лучше оставаться в лагере. Ты можешь все испортить. Говорю это не в обиду, ты уже много раз выручала нас, но сейчас я прошу тебя остаться. Прошу.
— Вы намерены идти вдвоем? — вскинулась Ториль.
— Да, — подтвердил Хани. — Ведь мы не собираемся обнажать мечи, а в таком случае не имеет значения: двое нас или две тысячи. — Он усмехнулся. — Зато и рискуют погибнуть всего двое сумасшедших.
Хани твердо решил помочь Дъярву, однако где-то в желудке как-то неприятно посасывало. Все-таки непривычное дело — вдвоем идти навстречу целой армии. Ну, если и не армии, так большому отряду. Дъярв держался веселей, он даже небрежно посвистывал. Но, может, он хотел так скрыть свое волнение.
