– Это Леля меня позвала (Губа или Цветок?). Мы с ней прошлым летом в лагере Солнечного познакомились. А так у меня друзей не очень много.
Алешка понимающе кивнул, хотя Таня и не смотрела в его сторону.
Разговор обрел живость только тогда, когда Алешка спросил ее про увлечения. Таня любила читать. Более того, и это уже очень странно для девятиклассницы из провинциального городка, любила читать книги на английском языке.
И хотя дальше своего района она никогда не выезжала, к языкам с детства чувствовала особую привязанность. Кроме школьной программы, никто специально не обучал ее зарубежной грамоте, тем не менее, слушая о том, какие произведения в свои четырнадцать лет Таня прочла в оригинале, Алешка недоумевал. Когда Таня говорила, он пристально вглядывался в ее лицо. Казалось, что даже ее глаза на эти короткие мгновения светились и вся она преображалась и становилась похожей на сказочное существо. Скорее фею, потому что роста в ней было на голову с шапочкой меньше, чем в Алешке.
«Странное, очень странное стечение обстоятельств, – думал он. – Ведь не окажись я сегодня в парке с Рамзесом, не распознай он в компании незнакомцев своих корешей, мы бы с Таней могли и не встретиться». А еще Алешка думал, что его новая знакомая уж очень подходит под образ отправительницы желтых конвертов. Настолько, что он готов был бы дать руку на отсечение, что перед ним тот самый человек, которого он искал все это время. Но как спросить ее об этом прямо?
Через час с небольшим они оказались в Черемушках. Можно, конечно, было добраться и быстрее, но Алешка нарочно, сам того не подозревая, тянул время и то и дело присаживался на лавочки, пил воду из колонок и подтягивал и без того тугие шнурки кроссовок. Таня жила в маленьком, ничем не примечательном домике с узорчатыми ставнями и старыми деревянными оконными рамами. В одном из окон тускло мерцал огонек.
– Бабушка, наверное, еще меня дожидается, – сказала Таня, грустно посмотрев в сторону дома.
– Твои не будут ругаться, что ты так поздно? – спросил Алешка.
– Нет. Бабушка мне сама все время говорила: иди погуляй, лето скоро закончится. Вот теперь, наверное, радуется.
– Ну да, отдыхать тоже надо. Не все же время учиться, – сказал Алешка и тут же сам пожалел о сказанном. Эти слова будто бы выдавали в нем этакого бывалого кутейника, которому и дела не было до книжных премудростей. – Слушай, а ты завтра вечером не хочешь на танцы сходить? – спросил и тут же испугался прямоты заданного вопроса. Очень уж не хотелось наделять Таню простыми человеческими качествами.
Она опустила голову, но скользнувшей на лице улыбке не удалось скрыться от глаз Алешки.
– Хочу.
У него по телу будто бы пробежал электрический разряд.
– Тогда давай я часов в восемь зайду за тобой?
– Хорошо, – просто ответила она, – буду ждать.
После этого Таня помахала ему своей маленькой тонкой рукой и скрылась за забором. Алешка побрел домой. Хорошо, что родителей не было, потому что возвращаться за полночь, пусть даже тебе уже и исполнилось семнадцать лет, все равно не слишком-то хорошо. Нужно объяснять, где ты был и что делал. А говорить кому-то про Таню ему сейчас точно не хотелось.
Алешка понимал, что этим вечером им самим был поставлен огромный крест на отношениях с Ленкой, и если бы еще несколько недель назад кто-то сказал ему, что такую вот особу можно просто взять и бросить без объяснений, он, несомненно, посмеялся бы. Как ни крути, а Ленка выделялась даже в окружении сотни своих ровесниц. Но теперь, узнав ее немного получше, Алешка понимал, что ему не то что встречаться, даже находиться с ней в одной компании не хочется. Ее внутренняя пустота, подобно гигантской черной дыре, всасывала в себя все интересное и доброе за несколько метров от себя, оставляя только бестолковые разговоры и мысли.
Стоит Ленке увидеть Алешку завтра на танцах с другой, да еще и к тому же такой, как Таня (он был уверен – именно такой тип людей она презирает больше всего), она непременно устроит истерику или того хуже – улучит мгновение и наговорит Тане гадостей. Нет, в «Клетку», по крайней мере, завтра идти было бы неосмотрительно. Лучше погулять где-нибудь. Можно и на гору сходить, но не побоится ли Таня? Знать человека всего один день и уже тащиться с ним неизвестно куда сквозь лесную чащу, чтобы увидеть какую-то там панораму? В общем, как говорят: будет день, будет пища. Завтра все решится по обстоятельствам.
