Перед тем как войти в пустой темный дом, Алешка вытащил из будки во дворе щенка, которого папа не так давно привез от своего товарища. Старая собака Жулька долго болела, а недели три назад тихо померла, будто заснула, опершись на свои худые, облезлые лапы. Конечно, правильнее было бы усыпить ее, но у отца рука не поднималась сделать это. А потом она, словно чувствуя их нерешительность, взяла да померла сама. В доме без собаки нельзя. И не только потому, что воры могут залезть. На улице, где все друг друга сто лет знают, обычно в чужие дома не забираются. Но собака – это ведь еще и как пугало, если птицы начнут абрикосы обклевывать, или вместо звонка: пришел кто, а она лай поднимает, хлеб отрабатывает. И вообще, ведь известно же, что общение с животными жизнь продлевает. Англичане – молодцы, придумали такие специальные больницы, где медсестры по нескольку раз в день приносят пациентам собак и кошек, чтобы те их гладили и на поправку быстрее шли (это ему Мария Максимовна рассказала).
Так вот, Алешка достал из будки маленького толстого щенка с мягким, как подушка, набитая ватой, тельцем, отцепил поводок и потащил с собой в дом. Хорошо, что родители этого не видели. Но вдвоем же веселее.
Оказавшись в невиданных доселе владениях, щенок принялся с лаем носиться по широким коридорам и комнатам, а когда устал, нашел (по запаху, наверное) кухню, где его хозяин как раз разогревал себе пирожки в микроволновке, и жалобно уставился на него. Алешка дал щенку один пирожок, и тот с завидной быстротой умял его.
Из кухни вместе с пирожками и молоком они направились в спальню. На завтра у Алешки с утра были запланированы большие дела: он наконец собрался с духом и решил, что может решить полную электронную версию (пусть и прошлогоднего) ЕГЭ. Ведь это же просто необходимо – заблаговременно оценить свой уровень знаний и исправить все, что нужно за имеющийся в запасе год. История. Английский… Английский и история. Вот почти все, что лежало на пути к его заветной мечте.
Перед сном Алешка еще раз открыл ящик своего стола. Желтые конверты, как очевидное доказательство его вменяемости, были на месте.
«Нет, это определенно она. По-другому и быть не может. И как после такого не начать верить в чудеса?»
Проснулся Алешка уверенный в том, что с этого дня жизнь его, несомненно, переменится к лучшему. Сначала он подумал о том, как не ударить в грязь лицом этим вечером. Ему непременно хотелось доказать Тане, что он тоже много чего знает и любит читать, а английский язык для него вообще почти родной. Это ничего, что он уезжает через год. Ведь на дворе XXI век, и люди могут найти тысячи способов общаться, например через интернет. И потом, наверняка с таким английским Таня тоже соберется поступать в столичный вуз. Иначе и быть не может! Он, к тому моменту уже проучившийся два года, станет помогать ей во всем, покажет Москву, научит ездить в метро и читать в тесных вагонах книги. И с этого момента они всегда будут вместе. Ничто – ни его заграничные командировки, ни жизнь в странах третьего мира в качестве дипломата – не заставит их разлучиться. Таня сможет там работать переводчиком. Или учителем. А потом они вернутся на родину…
В этот день, разумеется, никто не оставил для него свежую заварку и плюшки на кухонном столе под клетчатым полотенцем. Пришлось самому проделывать эти на первый взгляд простые, а на деле суетные манипуляции. Алешка попросту не знал, где мама хранит чай. Пришлось довольствоваться кофе. Творог тоже получился слишком сладким.
А место свежих булочек заняли недоеденные с вечера пирожки. Словом, привычный ход вещей был нарушен. Но это лишь немного омрачило безоблачное состояние покоя, царившее в душе одиннадцатиклассника. Он был безмерно счастлив.
Пополнив запасы энергии, Алешка уселся за тесты. Не то чтобы он нервничал. Скорее тревожился. Ведь это нормально, не знать чего-то. Впереди еще целый год! Вот, к примеру, Мария Максимовна категорически запретила ему садиться за электронные тесты до января. По книгам – решай себе на здоровье и сверяй себя с ответами, а вот так, чтоб серьезно несколько часов таращиться в монитор, обливаться нервным по́том и дрожать, пока машина вынесет тебе вердикт, – нет. Она говорила, что, разочаровавшись сейчас, Алешка может запрограммировать себя на последующую неудачу. С другой стороны, как англичанка часто любила повторять, никто из ее учеников, никто из всех старшеклассников, которых она знала еще до переезда в этот провинциальный городок, никогда не проявлял такого упорства, как Алешка. И значило это только то, что шансы у него немаленькие.
