Наутро, не успел он проснуться, как тут же обнаружил в доме присутствие родителей. По дому разносился пряный аромат свежих булочек. Таких, какие мама обычно пекла к завтраку в воскресенье. Привычка – это как рефлекс у собаки: только чувствуешь знакомый запах и сразу понимаешь – сегодня выходной и завтрак, значит, тоже будет особенным. Прошлепав на кухню, Алешка обнаружил маму на привычном месте в фартуке с прихваткой в руках. Так, словно она и не уезжала никуда. Он с искренней теплотой бросился ей на шею. Да, давно ему так не хотелось, чтобы она обняла его…
Мама была растрогана:
– Бедный мой мальчик. Похудел-то как за эти дни! Совсем тощий стал.
Чего еще можно было ожидать от мамы? В ее понимании дети были тем более счастливы и здоровы, чем больше в них было веса. Самым счастливым считался внук бабы Гали из соседнего дома, который раньше часто приезжал на лето из города, но в последние годы что-то перестал. В нем еще с шестого класса было килограмм сто, и мама всегда восхищалась: «какой дородный мальчик!»
– Как долетели, мам?
– Ой, ты знаешь, нет слов… – судя по тем недолгим беседам, что случались у них за эти две недели, слов и впрямь было немного. Все больше эмоции. Алешка еще раз подумал, как хорошо он поступил, предоставив родителям возможность отдыхать без него.
Оказалось, что прилетели родители в три часа ночи, а в пять папин товарищ привез их в родную провинцию. И в восемь папа, сгорая от нетерпения, уехал проверять свои магазины (а ведь обещал работникам, что наведается только завтра). Мама же решила день отдохнуть от отпуска.
К обеду папа вернулся с работы недовольный и, пока ел борщ, ругался, что в наши дни ни на кого нельзя положиться и что лучше бы ему сделать десяток своих клонов и раздать каждому из них по заданию – только тогда можно спокойно спать. Лишь когда мама подала жаркое, за столом стало тише. Слишком уж вкусным оказалось ее коронное блюдо.
За чаем разговор перенесся в иное русло.
– Леш, а мама тебе новость сказала?
– Нет. – Алешка вопросительно посмотрел на маму. Та улыбалась.
– Мы пока домой летели, в самолете познакомились с заведующим кафедрой иностранных языков из краевого. Понял? – папа поднял палец вверх так, словно этот новый заведующий работал в Кремле, а не в краевом вузе. – Он, оказывается, в нашем отеле жил, а мы за все эти дни ни разу не виделись. Знаешь, такой мужик хороший! Мы с ним всю дорогу толковали-толковали. Ну, одним словом, ясно, что голова-профессор. В общем, ты теперь на подкурсы будешь в город ездить. Три раза в неделю. Я все брошу.
– Даже баню пятничную, – прибавила мама.
– …да, даже баню, и буду тебя возить. Историю перенесешь на другой день.
Алешка забеспокоился:
– Пап, а я тестирование по английскому писал. В интернете. У меня девяносто шесть баллов.
– О! – подскочил отец. – Это мой сын! Мо-ло-дец! Но не будем останавливаться на достигнутом. Интернеты-шминтернеты ваши – это все хорошо. Но теперь нужно, как нам в армии говорили: «Когда можешь хорошо – делай отлично». Понял? Вопрос с этим… как его… тьфу ты, имя забыл. Помню, что Коля. Ну, для тебя-то, конечно, Николай Какойтович будет. Вопрос, короче, решен. Так что все, через три недели начинаешь готовиться по-взрослому.
Алешка допил чай и побрел к себе в комнату. Ему сделалось как-то очень тоскливо. Сначала Таня, теперь вот еще и дом Марии Максимовны незаметно уходит из его жизни. Все бы ничего, но эти письма в желтых конвертах… Алешка твердо решил, что на следующей неделе расспросит англичанку обо всем. В лепешку расшибется, но докопается до истины.
В это самое время зазвонил домашний телефон. Мама сняла трубку. Поговорив, она зашла в Алешкину комнату.
– Сынок, все так удачно складывается. Звонила Мария Максимовна. На следующей неделе занятий не будет. Вообще до конца лета не будет. Ей нужно срочно уехать по делам. Уж не знаю, что там такое важное…
– М-м, – только и сказал Алешка. Он понял, что в его совершенный план вносились корректировки. Хорошо бы еще эта срочная поездка не затянулась на время учебного года.
– Ну так что, я скажу, чтобы папа звонил этому Николаю? Позанимаешься с ним до сентября.
А там уже и подготовительные начнутся.
Алешка пожал плечами. Свои собственные занятия он забрасывать не собирался, за то спасибо Марии Максимовне, которая все время повторяла, что вместо него никакой учитель сдавать ЕГЭ не станет. На остальное Алешке было уже наплевать.
А вечером случилось чудо: Рамзес приехал к другу на уже знакомой дедовой «шестерке». Отец сам отдал ему ключи от машины, никак не объяснив такую щедрость.
Прокатившись несколько раз вдоль и поперек города, друзья устремились к «общагам». Среди местной молодежи место это пользовалось странной славой. «Общагами» отчего-то назывались три пятиэтажных дома, в один подъезд каждый. Такие же высотки стояли в районе парка, но назвать их общагами никому не приходило в голову. Квартиры в пятиэтажках были очень тесными, окна маленькими, больше походившими на оставленные для вентиляции зазоры.
